Горячая линия Минздрава для вернувшихся из-за границы: 8 (351) 240-15-16. 
Оперативная информация по коронавирусу в мире, стране и регионе.

Грязь для еды. Как выживают южноуральские фермерские хозяйства после снятия таможенных барьеров

20 Января 2014
Грязь для еды. Как выживают южноуральские фермерские хозяйства после снятия таможенных барьеров

В условиях вступления России в ВТО и ликвидации целого ряда таможенных барьеров, когда из-за границы хлынула дешевая свинина, цены на местное мясо резко упали, и крестьяне оказались на грани выживания. А многие дотации государства, по стандартам членства в этой международной организации, должны быть сняты.

В условиях вступления России в ВТО и ликвидации целого ряда таможенных барьеров, когда из-за границы хлынула дешевая свинина, цены на местное мясо резко упали, и крестьяне оказались на грани выживания. А многие дотации государства, по стандартам членства в этой международной организации, должны быть сняты.

Все эти «прелести» непредсказуемого аграрного бытия, к примеру, на себе испытала семейная ферма Олега Доколина из села Новое поле Сосновского района. Особенно по агробизнесу бьет дороговизна кормов. Но фермеры не опустили руки, а продолжают выращивать хрюшек, кроликов и индюшек, хотя те зачастую приносят одни убытки. Они верят, что все наладится, а мелкотоварное крестьянское производство со временем станет хорошим подспорьем для грядущего подъема российского АПК.

На деревню по зову крови

        Сам Доколин горожанин, коренной челябинец. Но его всегда тянуло к земле, видно, сказался «зов крови», ведь родители когда то крестьянствовали в деревне Междуречье Пензенской области. И вот в апреле 2012 года, узнав, что рядом с областным центром продается обанкротившееся фермерское хозяйство, решил купить его. Когда то здесь был учхоз Челябинского сельхозинститута (ныне ЧГАА), потом ООО «Новое поле», затем пытался заниматься животноводством один фермер, но когда залез в долговую кабалу, распродал все «на корню». Так Доколин стал хозяином 12 гектаров земли и четырех полуразрушенных свинарников.

        Здесь царили разруха и запустение, — вспоминает фермер. — Все было разграблено и растащено. Мы расчистили территорию, восстановили зерносклад и фермы, закупили свиней пород дюрок и крупная белая. Но в первый год поросята заболели, и мы потеряли почти половину поголовья. Пришлось начинать все заново. Заботясь о комфортных условиях для пятачковых, провели канализацию, воду, электричество, отопление, вентиляцию, построили автономную котельную. Мечтали перевести ее на газ, но магистрали рядом нет, а тянуть ветку от села Казанцево нам не по карману, пока приходится топить котел углем.

А чтобы животные не болели, в фермерском хозяйстве приняли в штат ветврача, который берет пробы, вакцинирует свиней. Для выявления их инфицированности недавно приобрели современный аппарат — трихенелоскоп, кроме того, заключили договор с ветслужбой Сосновского района, которая проверяет качество мяса, оформили документы на получение клейм (большого — для свиней, и малого — для кроликов и птицы), которые уже скоро поступят в КФХ. А поскольку новый технический регламент запрещает дворовый забой, построили современный убойный цех, который прошел аттестацию. Причем если поначалу применяли электрошокер, то позже перешли на более гуманный метод забоя, с использованием немецкого глушителя, приводящего свиней в бессознательное состояние.

Корма… из корешков?

        Возрождать «убитое» хозяйство Олегу Доколину помогает зять заведующий фермой Алексей Шадрин. Его жена Алена, дочь фермера, в свое время закончившая ЧГАА, за экономиста — словом, сущий семейный подряд. Сегодня здесь современное многоотраслевое сельхозпроизводство — 300 свиней, 600 кроликов, а также гуси, индейки. Но, по словам фермера, еще недавно оно приносило громадные убытки, да и сейчас зачастую работает по нулям, балансируя на грани рентабельности. Но подвижки к лучшему есть, и пускать маточное поголовье под нож крестьянин не собирается.

       Пожалуй, главная беда — подорожание кормов, цены на которые взлетели из-за прошлогодней засухи, и как следствие, высокая себестоимость свинины, — сетует Алексей Шадрин. — Приходится покупать на элеваторе отборное зерно по 7 тысяч рублей за тонну. Поросенок за 8 месяцев съедает 500 килограммов корма — это 5 тысяч рублей, да еще расходы на зарплату рабочим, электроэнергию, отопление. В лучшем случае, даже при наших неплохих среднесуточных привесах поросят в 700 граммов, рентабельность будет нулевая. Как снизить эти затраты? Выход есть — экструдирование дешевых зерновых отходов мелькомбинатов, зараженное зерно (можно использовать даже сладкие корни камыша и сапропелевые грязи!), когда под воздействием высокой температуры и давления они превращаются в полностью безопасный питательный корм для свиней. Расчеты показывают, что если применить эту технологию обработки, нынешняя себестоимость тонны свинины (около 10 тысяч рублей) снизится более чем вдвое!

В прошлом году хозяйство приобрело экструдер в московской фирме. Он обошелся недорого, всего в 87 тысяч рублей, но… почти сразу вышел из строя. Представители предприятия-изготовителя забрали бракованную технику, обещая восстановить и вернуть покупателю в рабочем виде.

Можно купить другой, более надежный и мощный экструдер, который предлагают местные поставщики из Коркино, существенно усовершенствовавшие модель, но цены на него кусаются — 1,8 млн рублей! Но крестьяне изыскивают новые пути повышения качества кормов: пока закупили дробилку и смеситель, готовят питательный белковый концентрат из отходов КРС. А когда будет свой экструдер, можно будет использовать даже тухлую рыбу и почти дармовые отходы рыбной промышленности. Качество конечного продукта, как заверяют ученые, нисколько не пострадает.

А от использования стимуляторов роста, чем грешат иные свинокомплексы, фермер, поначалу опробовав эти препараты, отказался: это недешевое удовольствие, а главное, мясо уже не то, словно резиной отдает. Уж лучше меньше, да лучше! Естественная, натуральная кормежка животных — это здоровье людей, а наживаться на нем крестьянину совесть не позволяет.

Сбыт или не сбыт?

— Одна из наших главных головных болей сегодня — это сбыт, — считает Алексей Шадрин. — Из-за наплыва зарубежной свинины глубокой заморозки, реализуемой по демпинговым ценам, продать нашу продукцию хотя бы с минимальной прибылью крайне сложно. В убойном весе мы отдаем мясо в среднем по 180 рублей за килограмм, а снижать ценовую планку пока не можем из-за небольших объемов и высокой себестоимости.

Зайти в торговые сети при таких объемах и всевозможных требованиях тоже не получается, вот и приходится выкручиваться самим. Продают мясо на сельхозярмарках, открыли свою торговую точку на рынке. Но все равно с реализацией мяса куча проблем.

В их решении фермеру помогает региональный минсельхоз в лице начальника управления Анатолия Малишевского и исполнительный директор Союза крестьянско-фермерских хозяйств и сельхозкооперативов области Анна Таскаева. Они побывали в хозяйстве, ознакомились с его проблемами и пригласили сюда потенциального покупателя свинины — директора мясоперерабатывающего предприятия «Пельвар» Дмитрия Нореца. Он готов к сотрудничеству и уже приобрел у фермера часть продукции. Но мизерные объемы крестьянского хозяйства создают свои проблемы в поиске партнеров, заинтересованных в стабильных поставках сырья.

Будет и переработка

Видимо, для фермера лучший выход — в создании собственной переработки мяса, чтобы продавать пользующуюся спросом готовую продукцию. И кое-что для этого уже делается. 3 месяца назад купили электрическую мясорубку и теперь выпускают и фарш. Есть задумка открыть и собственную коптильню, но стоит она недешево — полмиллиона рублей. Олег Доколин также планирует внедрить серьезный проект по модернизации свинофермы. Он побывал в Москве, где производят такое оборудование, и на свинокомплексе в Тамбовской области, где уже поставили свиные автоматизированные поилки, кормораздатчики с датчиками системы микроклимата — и решил позаимствовать этот опыт. Но это миллионные затраты, похоже, придется залазить в кредитную кабалу.

— Кроме покупки экструдера, мечтаем приобрести биогазовую установку по утилизации навоза. Ее дополнительный плюс — получение газа бутана для обогрева ферм, — говорит фермер. — Планируем также расширить объемы животноводства: из четырех помещений заняты пока только два, а также модернизировать крольчатник — поставить современную линию с клетками, оборудованными поилками с автоподогревом, как у одного фермера в Полетаево. Мы уже пытаемся заниматься селекцией: скрестив кроликов пород шиншилла и фландр, получили более приспособленные к нашим суровым условиям гибриды. В виде эксперимента начали разводить и кролов пород — бабочка, калифорнийцев. А для повышения иммунитета домашних свиней планируем купить дикого кабана и скрестить с нашими свиноматками.

 фото автора


Публикации на тему
Новости   
Спецпроекты