Горячая линия Минздрава для вернувшихся из-за границы: 8 (351) 240-15-16. 
Оперативная информация по коронавирусу в мире, стране и регионе.

Челябинские Кулибины придумали, как зарабатывать на агроотходах, однако инвесторы не спешат с вложениями в инновацию

11 Ноября 2013

Инженеры предложили биогазовую установку, которая позволяет из навоза получать энергию и органические удобрения. По расчетам, срок окупаемости одной такой установки не превышает полутора лет. Дальше от нее — сплошная прибыль.

Инженеры предложили биогазовую установку, которая позволяет из навоза получать энергию и органические удобрения. По расчетам, срок окупаемости одной такой установки не превышает полутора лет. Дальше от нее — сплошная прибыль. Но инвесторы не поддерживают столь оптимистичные прогнозы разработчиков, поскольку все еще не видят в Челябинской области рынка для инновационного продукта.

 

Расчет на китайцев

   Как объясняет инициатор проекта Виктор Петров, биогазовая установка решает три основные задачи: утилизирует биологические отходы, вырабатывает энергию и производит экологически чистые и недорогие удобрения.

Причем цены на киловатт электроэнергии, выработанной таким альтернативным способом, могут соперничать с ценами на ресурс, который поставляют нам сетевые компании, — добавляет разработчик. — Подобные установки предлагают сейчас европейские производители, которые активно пробиваются на привлекательный для них российский рынок. И если мы сегодня не будем вкладываться во внедрение своих разработок, рано или поздно придется покупать импортные.

     Специально под проект биогазовой установки разработчики создали предприятие и написали бизнес-план. За основу они взяли сельхозпредприятие по выращиванию крупнорогатого скота в Красноармейском районе с поголовьем в 350 животных.

       Проблем с переработкой отходов у животноводов нет, через полтора года навоз и так превращается в удобрения, а разработку я считаю перспективной в первую очередь из-за получения энергии, — комментирует председатель сельхозкооператива Юмабай Бигильдин. — Электроэнергии, которую будет вырабатывать установка из газа, хватит и производству, и населению деревни, где стоит ферма, и даже будет оставаться. Остаток газа можно будет копить и продавать для заправки автомобилей и как баллонный газ для бытовых нужд. Плюс органические удобрения. Их будут покупать, к примеру, китайцы, которые занимаются теплицами. Ведь чтобы взять землю в теплицы, нужно где то снять плодородный слой почвы, чего китайцам вряд ли позволят сделать. Что касается других покупателей удобрений, то пока, возможно, им не так выгодно по сравнению с обычными удобрениями покупать органические. Но придет то время, когда в цене будут продукты, выращенные в экологически идеальных условиях, а не на химии.

 

Одна живая тема

        Полностью перевооружить энергоснабжение ферм Юмабая Бигильдина можно, вложив в биогазовую установку порядка 35 миллионов рублей. Однако сами разработчики нацелены на более масштабные и дорогие системы, цена которых начинается от 150 миллионов рублей. Особенно привлекательными потребителями инновационного продукта инженерам кажутся южноуральские птицефабрики. По их расчетам, если на 10 птицефабриках Челябинской области построить 30 модулей, то можно получить 300 тысяч тонн сухих удобрений и 150 миллионов кубометров газа, обеспечив предприятиям энергонезависимость и дополнительные источники дохода. Причем именно птицеводы смогут оценить тот экологический эффект, о котором говорят инженеры. Челябинская область выходит на второе место в стране по производству птичьего мяса. В региональном минсельхозе подсчитали, что с вводом площадки в Кунашаке в области вырабатывается 1 миллион тонн птичьего помета ежегодно. Отходы вывозятся на свалки. Эти земли более непригодны для возделывания. В этой ситуации системы по переработке биоотходов могли бы стать настоящим спасением для региона.

     Проблема действительно существует, — соглашается Сергей Бургучев, начальник управления по развитию сельскохозяйственного производства регионального минсельхоза. — Вопрос даже не в переработке, а в утилизации — куда деть такую кучу. В данном бизнес-плане реально, на мой взгляд, только одно направление. Биогаз мы сразу отбрасываем. Поскольку газоэкспортирующая страна, которой является Россия, не будет сегодня, как это происходит, к примеру, в Дании, оказывать преференции производителям газа из альтернативных источников. Электроэнергия: для того, чтобы ее продать на сторону, врезаться в существующие сети, сэкономленных агропредприятием денег, не хватит. К тому же этот вопрос не решен законодательно. Одна живая тема остается — это производство удобрений. Сегодня в минсельхозе мы прорабатываем Ашинские месторождения фосфоритов, крупнейшие в России. Сейчас аграриев не азот интересует — мы умеем за счет севооборота азотфиксирующие растения сеять — у нас фосфора нет. Так вот, нужно, чтобы в этот помет — миллион тонн в год — мы добавили ашинские фосфориты и получили гранулированные удобрения.

 

Рынка нет, но шансы есть

По словам Сергея Бургучева, через минсельхоз проходит довольно много инновационных проектов. Часть разработок доходит до реализации. К таким относится, к примеру, технология доильных залов, которую удалось внедрить, повысив производительность труда на молочных фермах в 1,7 раза. Еще пример — инновационная технология заготовки кормов, когда сено закатывается в полиэтиленовый рукав и хранится всю зиму как консервы. Эти и другие реализованные разработки отличаются от нереализованных тем, что инвестор сразу же увидел в них будущие прибыли.

— Принципиальным вопросом остается коммерциализация этих разработок, — комментирует заместитель председателя комиссии ЮУТПП по инвестиционной политике Сергей Колобов. — Хозяйства оплачивают электроэнергию, газ из тех денег, которые заработают от реализации продукции. Окупаемость этого проекта будет зависеть, грубо говоря, от того, какая в этом году свекла вырастет и за сколько ее продадут. Это дополнительные риски для инвестора. Однако если продукция, генерируемая предложенной установкой, имеет устойчивый рынок, тогда у разработчиков есть шансы получить финансирование проекта.

Инженеры, в свою очередь, надеются на то, что нужный рынок в регионе сформируется, как только будет выпущена пилотная система.

— Уже 8 фермеров согласны поставить у себя такую установку, но только вторую, пусть дороже, но не пилотную, — поясняет Виктор Петров. — А пока банки предлагают нам залоговую схему кредитования. Но будь у нас активы, которые можно предоставить в качестве залога, стали бы мы искать кредиты?

        Эксперты тем не менее настаивают на том, что инноваторам нужно суметь продать свои разработки.

      Сейчас у многих Кулибиных есть такая тяга — найти какой либо госорган, который заставит всех бизнесменов покупать их изобретения, продолжает Сергей Колобов. — Давайте уже уходить от этого момента — никто заставлять покупать изобретения не будет, их нужно уметь продавать. Что касается биогазовой установки, то ее авторам нужно поработать с потребителями. Условно говоря, если удастся заключить с потенциальными потребителями протоколы о намерениях, меморандумы на годовой объем продукции, то есть четко подтвердить рынок и сбыт, то и с банкирами, возможно, вопросы будут решаться легче.

 

Комментарий

 Игорь Кравченко, председатель отраслевой комиссии по инновационной и инвестиционной деятельности в регионе в составе «ПРОМАСС»:

— Агентство стратегических инициатив в прошлом году представило президенту РФ опыт реализации подобного проекта в Белгородской области. Так что все это работает на самом деле. Вопрос в другом. Нужно решить, какой может быть модель для инвестора в реализации этого проекта. Кредит банки вряд ли дадут. В России вообще все сложно с проектным финансированием. К сожалению, в нашей стране в основном работает долговое финансирование, которое имеет много условий. На мой взгляд, в данном случае нужен симбиоз финансовых моделей. К примеру, покупателем разработки могут стать сами хозяйства: они могут брать в «квазилизинг» это оборудование или действовать по какой либо другой схеме.

Вообще, оптимальная схема финансирования в этой ситуации — это венчурный инвестор, который будет нести риски проекта на себе Однако в России в сфере сельхозпроизводства пока нет венчурного финансирования, в отличие, скажем, от тех же ИТ-сферы или добывающей отрасли, где уже реализуются проекты с венчурным финансированием. Их немного, но они есть.


Публикации на тему
Новости   
Спецпроекты