Танец модерн в свободном полете

— Открытая площадка, построенная в одном метре от океана. Декорациями служили закат, сумерки и ночь. Звуковым фоном — шум океана. Огромное количество зрителей, потому что все бесплатно. Прямо на пляже расставлены стулья, потом шли каменные ступеньки, выше — естественный амфитеатр… 

Тысячи зрителей.Ольга Пона рассказывает о фестивале танца в корейском городе Пусане, в котором театр современного танца принял участие в нынешнем июне.

— Это был микст: не фестиваль только современного танца, но и фольклор, и даже классика. Коллективы со всех концов света: Китай, Индия, Япония, США, Россия, Израиль… Корейцы, например, давали фрагменты из балетов Петипа.

Уникальный опыт. И артисты, и зрители, а их особенно много было из стран Юго-Восточной Азии (в том числе и из Северной Кореи), представляли из себя единое праздничное целое, такого разнообразия лиц, нарядов, ритмов, стилей видеть вместе еще не доводилось. Мы чувствовали себя в корейском Пусане, где проходил фестиваль, частью этого единства и остро понимали, что Россия, особенно та, что за Уралом, — Азия. Мы никогда еще в таких условиях не работали.

— Что вы там давали?

— Условием было дать два фрагмента по десять минут каждый. Жанр — любой. Я могла привезти только семь человек, поездку именно такого количества оплачивала приглашающая сторона — Корея. Я взяла шесть танцовщиков-мужчин и поэтому давала два фрагмента из последнего своего спектакля «Мужчина — это такой мужик, который нашел свою идентификацию». Названием взята цитата из рассказа Виктора Ерофеева. О том, как трудно человеку найти себя в переломное время, когда меняется все — вплоть до моральных ценностей. Ерофеев пишет: «Русский мужик встает с карячек. Пора ему превращаться в мужчину». Это исключительно иронический рассказ.

— Там определялись победители?

— Нет. Давали благодарственные дипломы. Просто дружба народов. Но то, как принимали, атмосфера большого международного праздника дорогого стоит. Фольклорные ансамбли из соседних с Кореей стран приехали огромные. Мы уже много где были, много видели. Современным танцем нас не удивишь. Но народные танцы нас заворожили. Они разнообразны и удивительны. Оттуда черпать можно бесконечно даже для нашего жанра.Были труппы и из европейских стран Ирландии, Эстонии… Из Эстонии, например, были наши давние друзья, с которыми мы не раз встречались на фестивалях. Они еще и по-русски говорят. Такая радостная встреча.

— А из России еще кто-нибудь был?

— Нет, только мы. И сразу же после Пусана мы отправились в Сеул на фестиваль современного танца. Это совершенно другой, никак не связанный с тем, что было в Пусане, фестиваль, просто они календарно шли один за другим. Там мы уже давали наш спектакль целиком. Небольшая, размером с теми, что в наших «Манекене» или Камерном, сцена. Но — специально построенная именно для танцевальных спектаклей, как и в Пусане, безупречно технически оснащенная. Фестиваль называется «Карманный танец». Он тоже международный, но если в Пусане мы были самой малочисленной труппой, то в Сеуле, где в основном были сольные танцы, дуэты и номера максимум на трех исполнителей, наша мужская шестерка была самым большим коллективом.

А вообще-то мы в Корее были уже третий раз и Азию начали открывать через Корею. Надо же — ни разу не были в Китае, а в Корее — трижды. Удивительную природу Азии, ее культуру мы открыли через Корею. Несмотря на хай-тек и современную техническую мощь, там сумели сохранить самобытность.И из Кореи мы перелетели в Париж.

— А что было в Париже?

— Это несколько мероприятий, объединенных Годом обмена культурами между Россией и Францией. Фестиваль, который проходил в Париже, состоялся в парке «Флоран» — огромном парковом комплексе из пяти зданий. Раньше там была фабрика по выпуску картечи. А сейчас все в цветах. Мы выступали на одной из площадок и показывали спектакль «Ожидание».

— К вам присоединилась и женская часть труппы?

— Встретились в Париже. А в ноябре в Лионе мы будем показывать шесть своих спектаклей в большой презентационной программе Фонда Михаила Прохорова, которая называется «Неизвестная Сибирь». Там будет много жанров, начиная от тувинского горлового пения и до огненных шоу, фейерверков. А то, что относится к жанру современного танца на огромном пространстве за Уралом, который мы называем Сибирь в широком смысле этого слова, покажем мы.

— Вы сколько раз во Франции выступали?

— Уж бессчетно. Нет, мы там не безвылазно: вчера приехали, сегодня выступили, завтра улетели. Поездки оплачиваются организаторами фестивалей, иначе мы никуда поехать не могли бы. Наша жизнь состоит в основном из фестивалей и гастролей.

— Спрос на Театр современного танца за пределами Челябинска устойчив. А в родном городе ваши выступления можно увидеть нечасто…

— Для того чтобы дать спектакль, мы должны арендовать зал, своей сценической площадки у нас нет. А это недешево. К тому же у нас нет службы организации зрителей. Наш театр очень маленький: 14 танцовщиков и два хореографа — Владимир Пона и я. 

— А публика собирается?

— Премьерные спектакли залы наполняют. Для премьеры спектакля испанского хореографа Асьера Забалеты «Следующий» мы сняли зал академического театра драмы и он был полон, даже на балконе были зрители. Залы театра «Манекен» и Дворца пионеров — очень удобные для нас помещения, зрители их заполняют.

— Когда я бываю на ваших представлениях, любуюсь публикой. Она не случайная: люди знают, что увидят, понимают ваше непростое искусство и рады встречам.

— Наши зрители это в основном молодежь и интеллигенция.

— Сколько лет существует в Челябинске Театр современного танца?

— Восемнадцать. Начинали со студенческой самодеятельности, но уже давно работаем на профессиональной основе.

Надо добавить и на высокопрофессиональном уровне. Маленький танцевальный коллектив из Челябинска уже стал дважды лауреатом национальной театральной премии «Золотая маска». Пока для того, чтобы увидеть его спектакли, не обязательно лететь в Париж или Сеул. Следите за анонсами нового сезона.