В Челябинске звучал «Геркулес» Антонио Страдивари

В Челябинском государственном академическом театре оперы и балета состоялся симфонический концерт с участием израильского скрипача Ильи Коновалова.

Лопнувшая струна

Концерт прошел с большим успехом, выдающийся скрипач, концертмейстер Израильского филармонического оркестра выбрал для исполнения Концерт для скрипки с оркестром Мендельсона, одного из самых романтических композиторов эпохи Шумана. Музыка Мендельсона словно брызжет светом и радостью. Публика, с восторгом принимавшая эмоциональную игру артиста, стала свидетелем еще одного, достаточно редкого события — в заключительной части у скрипки лопнула струна, но Илья с блеском завершил выступление.

— У меня сразу возникла ассоциация: «как у Паганини», — рассказывает о своих впечатлениях Светлана Худякова. — Наши места были близко от сцены, и мы видели этот момент. Сначала ахнули, а потом стало страшно. О таких случаях ходят легенды, их связывают с мистикой. Наконец, это просто опасно: исполнитель может пораниться. Но все обошлось. Слушатели очень долго не отпускали артиста, дарили свои аплодисменты. Не хотелось уходить. Какое все-таки счастье, что к нам приезжают исполнители такого высокого уровня…

Судьба «Геркулеса»

Мы встретились с Ильей накануне концерта. «Это Геркулес?», — не поверила я своим глазам, увидев инструмент на диванчике. — Тот самый?»

— Да, — подтвердил Илья, — тот самый.

Признаюсь, было страшновато не то что прикоснуться — даже глядеть на скрипку работы Антонио Страдивари, сделанную почти триста лет назад. Инструмент, бесценный в полном смысле слова. Какую бы стоимость вы ни определили, она все равно выше. Денежного эквивалента для таких вещей просто не существует. А история «Геркулеса» и вовсе необычна. Ее владельцем был композитор и скрипач Эжен Изаи. Во время гастролей в санкт-петербургской «Мариинке» инструмент, оставленный в гримерке, похитили. И с 1908 года «Геркулес» считался утерянным. Обнаружился он неожиданно в 1925 году в одном из магазинов Парижа и был выкуплен. Последним на скрипке Страдивари играл польский скрипач-виртуоз Генрик Шеринг. Он и подарил ее Израильскому филармоническому оркестру с условием: играть на ней должен концертмейстер. Так двадцатилетний Илья Коновалов, которого пригласил на эту должность знаменитый Зубин Мета, главный дирижер оркестра, получил в пользование «Геркулес». Специалисты считают, что скрипки Амати певучи, но глуховаты, Гварнери — густы и наполненны, а звуки скрипок Страдивари из Кремона — живые, как нежный женский голос. И этим голосом вот уже восемнадцать лет Илья Коновалов, концертмейстер и первая скрипка Израильского филармонического оркестра, разговаривает со своими слушателями.

В Челябинске Илья — Зак

В Челябинск скрипач Илья Коновалов прибыл из Осло, в его невероятно плотном графике выступлений появилось небольшое окошко. И второй раз в жизни он приехал в театр, где работал его знаменитый дед, один из лучших российских дирижеров Исидор Зак. Именно Исидор Аркадьевич создал в Челябинском оперном прекрасный оркестр и долгие годы был первой скрипкой, определявшей репертуарную политику нового театра и высокую планку профессионального мастерства труппы.

Илья Коновалов выступает в Челябинске под псевдонимом Коновалов-Зак.

— И вовсе не потому, что мне хочется привлечь публику, — говорит он. — Просто для меня это важно лично. Сегодня в жизни многое меняется, рушатся привычные связи, в том числе и семейные. Вот и нас разбросало по всему свету. Но Челябинск дед и бабушка всегда вспоминали с любовью. И мне хотелось прикоснуться к этой части семейной истории. Я побывал у дома, где жила семья, а главное, выступил в театре, где он работал. Здесь еще есть люди, которые с ним начинали.

Кстати, перед встречей артистка хора Валерия Любимчик рассказала:

— Я проработала с Исидором Аркадьевичем двенадцать лет. И вспоминаю об этом периоде как об одном из лучших в жизни. Это была могучая школа, профессиональная и жизненная. Зак был воплощением высочайшего мастерства, культуры, интеллигентности, что не мешало ему быть очень требовательным, без чего невозможно движение вперед.

— А для меня он был просто дедом, который очень любил меня. Но дедом необычным. Он работал до конца, ушел из жизни, когда ему было почти девяносто. Последние годы преподавал. Он никогда не навязывал своих мыслей, просто делился этим богатством со всеми, кто был рядом. Не давил. Он не представлял своей жизни без работы.

Так плачет только скрипка

Маленький Илья скрипачом становиться не собирался. Как, кстати, и Исидор Аркадьевич — дирижером. Он окончил Одесскую консерваторию по классу фортепиано и до конца жизни удивлял всех, когда садился за рояль. Пианисткой была его дочь. Рано сел за фортепиано и маленький Илья, которого отдали в музыкальную школу. Проучившись полгода, шестилетний музыкант заявил, что собирается поменять профессию:

— Понимаете, это было время похорон. Умер Брежнев, за ним Черненко, потом Андропов. И все это время наряду с «Лебединым озером» по радио звучало очень много скрипичной музыки. И будучи очень впечатлительным, я вдруг пришел к мысли, что скрипка скорбит по ушедшим вождям гораздо трогательнее в отличие от пианино, которое так плакать не умело. Умело, конечно, но тогда мне так не казалось. И меня в семье услышали. К этому времени я уже участвовал в конкурсе и занял первое место в младшей группе исполнителей. В жюри сидел легендарный Захар Брон, педагог от бога, чьи ученики известны всему миру многочисленными победами в престижных международных конкурсах скрипачей. И он взял меня в свой класс. Я проучился у него четыре года. Потом Брон уехал в Германию, забрав с собой талантливых учеников. А я был слишком мал, чтобы начать самостоятельную жизнь за рубежом. Я не жалею о том, что не поехал. Вообще учиться у одного педагога, даже такого, как Брон, необязательно. Я это понял позже. Разные школы, разные стили и методы. Когда есть выбор, проще найти собственный путь в музыке, не замыкаться на чем-то одном. Я учился у профессора Гвоздина, потом в Венской академии музыки у Доры Шварцберг.

В оперном очень хорошие музыканты

В Челябинск Илью, как он считает, привели нити судьбы. Еще мальчиком он был знаком с Евгением Волынским. А потом их музыкальные пути пересеклись в Польше, где Илья был на гастролях. Разговорились, обменялись телефонами. И когда в прошлом году Илья приехал с концертом в Новосибирск, Евгений Григорьевич позвонил ему и пригласил в Челябинск. Выступление прошло замечательно. Вторую встречу уже готовили.

— Думаю, — говорит Илья, — она не последняя. Мне нравится театр, очень теплый прием публики. У вас очень хорошие музыканты, мы прекрасно понимаем друг друга с главным дирижером Евгением Волынским, он хороший музыкант и замечательный человек.

Хотелось бы обратить ваше внимание на эту оценку. Ее дает концертмейстер одного из самых лучших оркестров мира, который много гастролирует по миру. Самого Илью Коновалова приглашал в качестве концертмейстера в Мариинский театр Валерий Гергиев, где он проработал несколько лет. Илья сотрудничал с «Виртуозами Москвы» Владимира Спивакова, оркестрами Санкт-Петербурга, Нидерландов, Швейцарии, выступал со многими именитыми музыкантами.

Потом мы долго разговаривали с Ильей просто о жизни. И уже я рассказывала гостю об Исидоре Аркадьевиче, поскольку свое «оперное образование» получила, побывав в свое время на всех его спектаклях в нашем театре,

— Странно, — поделился Илья впечатлениями, — я вырос в Новосибирске, был там на гастролях. Но что-то безвозвратно ушло. Грустно было от того, что там не осталось никого из близких, я жил в гостинице. В Челябинске мне почему-то теплее. Наверное, это наследственное: наша семья в Новосибирске всегда по нему скучала.

Конечно, я слежу за всеми событиями, которые происходят в России. Очень переживаю за родственников в Одессе, страшно за то, что там произошло. Так хочется, чтобы на земле был мир, а люди слушали не орудийные залпы, а прекрасную музыку…