В прокат вышел «Квант милосердия» Марка Форстера — 22-й фильм о секретном агенте Джеймсе Бонде
13 Ноября 2008
Удрученный (кто помнит, а кто не помнит — напомним) гибелью любви всей своей жизни, которую звали Веспер Линд (Ева Грин), в финале фильма «Казино «Рояль», агент МИ-6 Джеймс Бонд (Дэниел Крейг) теперь ищет людей, причастных к ее самоубийству, а натыкается на целую Организацию (именно так, с заглавной буквы) под названием «Квант».
Удрученный (кто помнит, а кто не помнит — напомним) гибелью любви всей своей жизни, которую звали Веспер Линд (Ева Грин), в финале фильма «Казино «Рояль», агент МИ-6 Джеймс Бонд (Дэниел Крейг) теперь ищет людей, причастных к ее самоубийству, а натыкается на целую Организацию (именно так, с заглавной буквы) под названием «Квант». Членами «Кван-та» являются разные, естественно, беспринципные люди. В частности, бизнесмен Доминик Грин (Матье Амальрик), который хоть и занимается филантропской деятельностью, однако ради интересов Организации готов положить не одну жизнь. Разобраться с Грином агенту 007 помогает Камилла (Ольга Курыленко, при дубляже мило озвучивает сама себя), у которой в этом деле свои интересы. Начальница же Бонда — М (Джуди Денч) — только вздыхает: ей не нравятся методы Джеймса. И тут ее правда — после смерти Веспер 007 начисто лишился каких бы то ни было признаков милосердия.
Более точное название фильма, являющегося в своем роде единственным продолжением во всей серии бондианы, — «Квант утешения». Утешения Бонд ищет в мести, которая превращает его не столько в героя боевика, сколько в персонажа почти шекспировского толка: на протяжении почти всей картины у Дэниела Крейга только два выражения лица — безучастное и печальное. Печальное, когда он грустит; без-участное, когда убивает. Причем убивает он даже тогда, когда без этого, кажется, вполне можно было обойтись.
Как-то главный редактор газеты «Завтра» Александр Проханов сказал: «Если бы мне дали рычаг, которым я мог бы перевернуть мир, я бы его перевернул, но у меня его нет, слава богу!». И, смотря на нового Бонда, думаешь, что слава богу, что у него тоже нет такого рычага.
Нельзя, правда, не заметить, что подобное превращение 007 в ослепленную гневом машину для убийства было делом времени. Время элегантных шпионов с пижонским налетом (то есть Шона Коннери и даже Пирса Броснана) давно ушло. Настала эпоха других разведчиков. Например, Джейсона Борна или Джеймса Бонда, упорно напоминающего Джейсона Борна. В данном случае, как по игре актеров, так и по манере съемки: «Квант милосердия» — и в этом нет ничего удивительного — снят на нынче модную ручную, постоянно дребезжащую камеру, из-за чего половина отличного экшна оказывается за кадром. Но это, по-видимому, тоже тенденция времени, когда искусство снова старается имитировать жизнь.
Режиссером фильма, кстати, выступил немец Марк Форстер («Бал монстров», «Останься»), до этого снимавший, как ни парадоксально, арт-хаусные ленты. Поэтому вдвойне удивительно то, что новый Бонд — это еще стопроцентно жанровое кино. Динамичный блокбастер. Легкий, как квант. Смотрящийся на одном дыхании.
Более точное название фильма, являющегося в своем роде единственным продолжением во всей серии бондианы, — «Квант утешения». Утешения Бонд ищет в мести, которая превращает его не столько в героя боевика, сколько в персонажа почти шекспировского толка: на протяжении почти всей картины у Дэниела Крейга только два выражения лица — безучастное и печальное. Печальное, когда он грустит; без-участное, когда убивает. Причем убивает он даже тогда, когда без этого, кажется, вполне можно было обойтись.
Как-то главный редактор газеты «Завтра» Александр Проханов сказал: «Если бы мне дали рычаг, которым я мог бы перевернуть мир, я бы его перевернул, но у меня его нет, слава богу!». И, смотря на нового Бонда, думаешь, что слава богу, что у него тоже нет такого рычага.
Нельзя, правда, не заметить, что подобное превращение 007 в ослепленную гневом машину для убийства было делом времени. Время элегантных шпионов с пижонским налетом (то есть Шона Коннери и даже Пирса Броснана) давно ушло. Настала эпоха других разведчиков. Например, Джейсона Борна или Джеймса Бонда, упорно напоминающего Джейсона Борна. В данном случае, как по игре актеров, так и по манере съемки: «Квант милосердия» — и в этом нет ничего удивительного — снят на нынче модную ручную, постоянно дребезжащую камеру, из-за чего половина отличного экшна оказывается за кадром. Но это, по-видимому, тоже тенденция времени, когда искусство снова старается имитировать жизнь.
Режиссером фильма, кстати, выступил немец Марк Форстер («Бал монстров», «Останься»), до этого снимавший, как ни парадоксально, арт-хаусные ленты. Поэтому вдвойне удивительно то, что новый Бонд — это еще стопроцентно жанровое кино. Динамичный блокбастер. Легкий, как квант. Смотрящийся на одном дыхании.
Поделиться
