Обратная сторона «Луны»

Московский кинофестиваль неуклонно движется к своему завершению. Уже делаются прогнозы и ставки на победителей. Наибольшее число баллов от Федерации киноклубов России, например, получила «Мелодия для шарманки» Киры Муратовой. Что касается очередной порции премьер, читайте о них в этом обзоре.

Пока в «Основном конкурсе» и «Перспективах» ленты разной степени привлекательности соревнуются за право называться лучшими, в «Гала-премьерах» прошел показ лучшего фильма этого года (по крайней мере по мнению жюри последнего Каннского кинофестиваля) — «Белой ленты» австрийского режиссера Михаэля Ханеке.

Ханеке — известный моралист (он, например, не любит Тарантино за гламуризацию насилия), и обычно его дидактизм несет какой-то социальный посыл («Забавные игры», «Пианистка»). Для Ханеке важно обозначить проблему, проникнуть в те области людской гнусности, на которые человек, как правило, не сильно хочет обращать внимание.
 «Белая лента», как уже было миллион раз замечено, посвящена истокам немецкого фашизма: в германской протестантской деревне накануне Первой мировой войны происходит череда преступлений, в которых замешаны, кажется, не конкретные люди, а инфернальное (адское) бессознательное этой деревушки. Ханеке показывает немецких детей, по жестокости ничем не уступающих персонажам голдиновского «Повелителя мух» (избитое сравнение, но что поделать). Плюс взрослых, воспитывающих своих чад в какой-то извращенно-дурной манере. Особое отвращение вызывают тут, кстати, пастор и врач — эти люди, казалось бы благородных профессий, представлены в «Ленте» чуть ли не главной осью зла, вокруг которой вертится это определенно проклятое место.

Что касается русского кинематографа (а без него на Московском фестивале, естественно, никак), то тут не все так просто. Мне понравился вырыпаевский «Кислород»: он, как и Хомерики, шел в «Российских кинопрограммах». Традиционный для драматурга Ивана Вырыпаева «спор по душам с Богом» в этом фильме (а до фильма был спектакль, который в свое время произвел серьезный фурор) закономерно принял нетрадиционную форму кинематографа. Вообще картина, скорее, ближе к видеоарту: много экспериментов с изображением, анимацией, приятные актеры (Алексей Филимонов и Каролина Грушка) сидят в звукозаписывающей студии и начитывают десять композиций, которые рифмуются с десятью божьими заповедями. Все достаточно провокационно, а от графомании Вырыпаева, как всегда, отделяет один шаг, который он, к счастью, не делает.
Неопрятное (как и ее главный герой) впечатление произвела постмодернист-ская лента Карена Шахназарова «Палата № 6» по Чехову. Такие «Ромео + Джульетта» База Лурманна встречают мультфильм «Правдивая история Красной Шапки». То есть классическое произведение снято в современной обстановке (события перенесены из конца XIX века в 2007 год) в жанре мокьюментари (псевдодокументалистики), да еще с репортажными комментариями действующих лиц (врачей, больных, свидетелей). Шахназаров сказал, что идея фильма появилась еще 20 лет назад. Ею тогда заинтересовались итальянские продюсеры, а роль врача, оказавшегося к концу повести пациентом собственной психбольницы, Андрея Ефимыча Рагина, должен был играть Марчелло Мастроянни, а не Владимир Ильин, как это случилось на самом деле. Главная же ставка этой картины — на формализм — оказалась не сказать чтобы проигрышной (снимали, между прочим, в настоящей лечебнице с некоторым количеством реальных больных, в связи с этим условия более чем аутентичные), просто какой-то необязательной. Форма в данном случае не меняет содержание. Хотя вру, меняет — в самом конце. У Шахназарова финал получился не такой пессимистичный, как у Чехова (кто читал Антона Павловича, будет удивлен).
Помимо Ханеке, в «Гала-премьерах» можно было увидеть одну картину, которая, как ни странно, имеет самое непосредственное отношение к Челябинску. Это историческая драма «Кромовъ», которую спродюсировал южноуральский бизнесмен Константин Филимонов. Он также предстал в качестве автора идеи, соавтора сценария и инвестора.

— Это зрительское кино, а не авторское, — заметил режиссер картины Андрей Разенков.
— Продюсерское, — резюмировал модератор пресс-конференции Кирилл Разлогов.
По сюжету военный атташе Российской империи во Франции граф Кромовъ (Владимир Вдовиченков) получает под свое ведомство 250 миллионов золотом, которые он должен сохранить на нужды родины, в то время как ту лихорадит от революции. Снятая в стилистике сериалов «Империя под ударом» и «Гибель империи», эта разговорная, местами смешная (кажется, непреднамеренно) картина была больше похожа на телефильм, чем на художественную ленту. Поэтому более уместной она вы-глядела бы, скорее, в вечернем репертуаре Первого канала, чем в кинотеатре.
Также неуместной в кинотеатре кажется научно-фантастическая лента «Луна» — дебют Данкана Джонса (сына Дэвида Боуи на минутку). Но не потому, что это плохой фильм (по мне так это вообще лучшее, что я видел в конкурсе «Перспективы», да и, возможно, вообще среди всех конкурсных картин фестиваля), а потому, что для такой камерной ленты, как «Луна» (так же как и для недавней «Каролины в Стране кошмаров»), требуется камерная обстановка. По задумке же фильм Джонса (если опять проводить киноведческие параллели) — это «Шестой день» встречает «Чужих-4».
Астронавт Сэм Белл (Сэм Рокуэлл) работает на Луне, но скоро срок его контракта истечет, поэтому он наконец сможет вернуться на Землю к жене и дочке. А до этого его единственным другом на станции остается искусственный интеллект «Герти» (он выглядит как смайлик на дисплее компьютера, а озвучивает его один из лучших актеров своего поколения — Кевин Спэйси; после Чулпан Хаматовой в образе эмо-герл это самая неожиданная роль на фестивале). Однако непредвиденное стечение обстоятельств приведет к тому, что Сэм поймет, что он не один на спутнике Земли, и тогда начнется то, что принято называть драмой.

То, как снята «Луна», выше всяких похвал. Более стильной сай-фай ленты не было уже давно. Но фильм, к счастью, не ограничивается только эстетской картинкой и сентиментальным пианино композитора Клинта Мэнселла. Также он гораздо глубже вылезающих аллюзий на «Космическую одиссею 2001 года» Стэнли Кубрика и ей подобные картины. Поначалу кажется, что Джонс снимает на языке штампов (так, «Герти» поначалу вылитый HALL 9000), но вот следует сюжетный поворот, и искусственный интеллект оказывается не врагом, а настоящим другом человеку. Джонс это, конечно, сделал специально: «Компьютер HALL после «Одиссеи» Кубрика по праву считается точкой отсчета для любого человека, который снимает научную фантастику, — говорит Джонс. — Поэтому каждый раз, когда мы видим в сай-фай фильме робота или компьютер, который разговаривает человеческим голосом, мы в первую очередь вспоминаем о свихнувшемся HALL’е. Собственно, на это я и рассчитывал. В этом и заключался мой замысел: я ввожу такого персонажа, которого зрители, скорее всего, примут за главного злодея. А потом выяснится, что все на самом деле наоборот».
Нет, серьезно, надо обязательно взять на вооружение имя Данкана Джонса. Следующую свою работу он обещает сделать в духе эпохального фантастического нуара «Бегущего по лезвию» Ридли Скотта. И почему-то кажется, что все у него получится.