Страсть к бубнам

В челябинской художественной галерее Studio Divan Gallery открылась выставка «Магический бубен». Корреспондент «ЮП» побывал на открытии и поговорил с автором ее работ — Валерием Хасановым.

Круги перед глазами. Слава богу, нерадужные. Просто тут и там с гравюр на меня смотрят бубны. Много самых разных бубнов.

— Тема магического бубна, — говорит автор выставки художник Валерий Хасанов, — интересна мне уже на протяжении 20 лет. Мои работы — это черно-белые и цветные гравюры на дереве.

Вдохновение Хасанов черпает из поездок. Мастер много путешествует. В частности, по дальним районам Сибири и Приполярного Урала, исследует Хакасию, быт народов Севера.

— Исходный материал для гравюр — печатная форма, — продолжает художник. — На выставке представлены три доски — три клише, три матрицы, — с которых, собственно, печатается изображение.

Они висят неподалеку, эти «печатные станки».

— На шаманском обряде я никогда не присутствовал, не было такой цели, — говорит мне Хасанов, когда я расспрашиваю его о том, что он видел в своих путешествиях. — Меня больше интересовали быт, культура, одежда.

Из самых ярких впечатлений — 1994 год, хакасская степь.

— Мы попали в район, где была древняя обсерватория, — вспоминает художник-путешественник. — Целая гряда скал, которые называются «сундуки». Сундук №1. Сундук №2. По своему воздействию, ландшафту и размерам это место произвело на меня очень сильное впечатление.

Двадцать лет срок немалый. Непонятно, что же Хасанова привлекает в таком музыкальном инструменте как бубен?

— Мне интересна сама идея круга, — говорит Валерий. — Интересно то, что он символизирует. Что именно? Не знаю. Вселенную, наверное. Вот это, — художник показывает на ближайшую гравюру, — типичный алтайский бубен. Он отождествляет тройственность нашего мира: верхний слой — небо, нижний — земля и т.д. Это, правда, гравюра на дереве. А вот гравюра на картоне. Она более бархатистая.

А цветовые сочетания, да, у меня скорее сдержанные: на уровне коричневого, бордового, черного цветов.

С потолка галереи свисает еще один бубен. Уже настоящий.

— Это узбекский. Дойра называется. Подарок, — делится Хасанов.— Видите ли, я подолгу не бываю на родине, по десять лет, и это своеобразное напоминание о доме. Этот бубен, как видно, сделан достаточно примитивно. Однако на нем играют на свадьбах, обрядах. Кожа, правда, у него немного пообвисла. Его ведь обычно нагревают над костром, и звук тогда становится звонким. Зачем я его сюда повесил? Просто хотел показать.

Хотел, чтобы люди, помимо гравюр, увидели живой инструмент.