Три «медведя»

Именно столько «медведей» — наград Берлинского кинофестиваля (две за лучшую мужскую роль и одну за операторскую работу) — имеет фильм Алексея Попогребского «Как я провел этим летом», вышедший на днях в российский прокат.

На международной арене в по-следние годы так удачно выстреливали разве что только картины Андрея Звягинцева: «Возращение» получило «Золотого льва» как лучший фильм на Венецианском кинофестивале в 2003 году, а Константин Лавроненко из «Изгнания» — приз за лучшую мужскую роль в Каннах-2007. Если же возвращаться к Попогребскому, то у «Лета» нарисовывается следующий сюжет.

На чукотской метеорологической станции вахту несут двое — молодой Павел (Григорий «Черная молния» Добрыгин) и старший Сергей (Сергей Пускепалис, в прошлом режиссер Магнитогорского драмтеатра). Когда старший отправляется порыбачить, молодой получает по рации сообщение, что жена и сын Сергея попали в аварию и теперь находится в очень тяжелом состоянии в больнице. Павел, ввиду разных причин, предпочитает это сообщение скрыть, тем самым запуская цепь необратимых событий.

По сути родоначальник так называемой «новой русской волны» (см. «Коктебель», сделанный в содружестве с Борисом Хлебниковым), теперь Попогребский выступает чуть ли не ее флагманом — если, конечно, отталкиваться от международных призов.

Скрытая в названии его нового фильма ошибка (или точнее будет сказать анаколуф» — нарочно нарушение грамматической согласованности членов предложения) довольно точно рифмуется с ошибкой в поступках персонажа Григория Добрыгина, который не знает, как ему поступить, и поэтому поступает самым роковым образом. В целом же «Как я провел этим летом», снятое на суперсовременную цифровую камеру RED, — сдержанное фестивальное кино европейского формата. Считать в главных героях русскую идентичность можно лишь по некоторым национальным признакам, в остальном картина по большой части имеет универсальный характер. Этому, во-первых, способствуют дикие и как бы «ничейные» пейзажи. Во-вторых, разлитое в ленте тонким слоем молчание (отличительная, кстати, особенность фильмов «новой русской волны»).

То, что «Лето» имеет стилистическое сходство с творчеством великого немецкого режиссера Вернера Херцога, кажется, заметил каждый первый рецензент. Заметил это по-любому и сам Херцог, председательствовавший на последнем Берлинале. Натурные, не павильонные съемки, люди на грани нервного срыва — не надо иметь семи пядей во лбу, чтобы провести явно бросающиеся в глаза киноведческие параллели.

Однако сходство это остается лишь формальным. Там, где у Херцога на волю обычно прет настоящие безумие (см., например, «Агирре, гнев божий»), у Попогребского видны лишь его легкие зачатки — Пускепалис и ничуть не менее Добрыгин, безусловно, молодцы, но драматический стержень, как ни крути, в «Лете» так себе. Настоящий конфликт возникает лишь в последние двадцать-тридцать минут фильма. До этого мы лишь наблюдаем неспешное кино о жизни метеорологов — людей, скажем так, не самой захватывающей профессии.

Если бы картину сократить на полчаса (а она идет два), «Лето» прибавило бы в динамизме и, думаю, не слишком многое потеряло. Забавно, кстати, в этом случае сравнивать международный и русский трейлеры картины. Для западных зрителей она позиционируется как заполярный триллер. Для своих — как драма. Оба жанра, надо заметить, так или иначе присутствуют в ленте. Но, что называется, понемногу.    
 
ЕВГЕНИЙ ТКАЧЕВ,
johny18_06@mail.ru