Не сдавать «Позиций»

В кинотеатре имени Пушкина, в рамках дней Германии в Челябинске, прошел показ старого, немого и черно-белого немецкого фильма «С утра до полуночи» (1920) Карлхайнца Мартина. Картину в реальном времени озвучила свердловская экспериментальная музыкальная группа «4 позиции Бруно», о последней пластинке которой известный музыкальный критик Артемий Троицкий высказался так: «Лучший электронно-психоделический альбом за всю историю Российской Федерации». По такому случаю «ЮП» пообщалась с музыкантами.

У меня в пакете черная дыра. Или, точнее будет сказать, «Черная дыра». Графический роман Чарльза Бернса — пугающий черно-белый комикс в мягкой обложке, от которого веет настоящей жутью.

— Ты не против? — спрашивает меня Антон Клевцов, один из трех музыкантов «4 позиций Бруно», беря в руки книжку. — Тут картинки… А, это комикс! А я думал книга».

Комикс, книга…. Ну да, разница с виду существенная, но, если вдуматься, не такая уж глобальная. К тому же, смотря на электронщиков из «Бруно», не скажешь так сразу, что они, например, похожи на музыкантов. Скорее на простых и суровых уральских парней.

Тем не менее, внешность бывает обманчива. И за стильной книжкой с картинками может прятаться глубокое произведение, а за обычными парнями — творческие натуры. Плюс сходство между «Дырой» и музыкантами усугубляется еще и тем, что и та, и другие сделаны в Екатеринбурге.

Если коротко характеризовать «4 позиции Бруно», то это психоделическая электроника с пронзительным саундом и не слишком оптимистичными текстами. Тексты эти — мрачноватые побасенки — на последнем альбоме коллектива «Очень вкусный человек» чаще всего начитывает старушка с, мягко говоря, отталкивающим голосом. Я спрашиваю у музыкантов, откуда они черпают свою мрачность.

— Я бы не сказал, что альбом мрачный, — возражает Александр Ситников.

— А у вас на улицах, знаешь, тоже не особо радужно, — добавляет Антон. — Как и у нас. Как и везде, наверное.

Александр пытается меня убедить, что на пластинке есть веселые треки: «Смотри какая штука — есть страшные кусочки, а есть менее…».

— Кого-то бабушка, например, бесит, — встревает в беседу Николай Бабак. — И для него весь альбом будет мрачным только из-за бабушки.

— Ага, из-за ее голоса дурацкого, — поддакивает Антон.

Ребята настаивают на том, что особо много мрачности они в альбом не старались вкладывать. Так получилось. В итоге мы сходимся на том, что во всем виновата уральская атмосфера.

— Вам, насколько я знаю, не впервой озвучкой заниматься, — меняем мы тему беседы, — помимо кино, вы выставки и современный танец озвучивали. Чем вообще вас это дело цепляет?

Ребята подобный интерес объясняют тем, что в процессе работы накапливается много материала, который они потом не знают в какую форму воплотить. А кино, выставки — все это как нельзя лучше подходит.

Поскольку мероприятие, на которое позвали музыкантов, приурочено к дням Германии в Челябинске, я интересуюсь у пацанов в каких отношениях они с немецкой культурой.

— Да просто Оливер (Фриске, организатор фестиваля. — Прим. авт.) обещал нас в Германию свозить, если мы прикольно озвучим. Поэтому мы и здесь, — отшучивается Антон.

— Вы часто гастролируете?

Электронщики признаются, что не так уж часто. Иногда раз в месяц. Иногда — раз в два месяца. А иногда наоборот — два раза в месяц.

— А вот то, что про вас последние время много пишут музыкальные критики — журнал «Афиша» прям осанну поет — это как-то помогает в узнаваемости имени группы?

— Конечно, нас стали больше звать на выступления, — отвечают музыканты. — Это, наверное, и значит, что стали больше узнавать. А как еще измерить популярность?

— Ну не знаю — зрителей, может, на концертах прибавилось?

— В нашем городе точно не прибавилось.

Вскоре выясняется, что парни без проблем готовы приехать в Челябинск с полноценным концертом. Главное — чтобы позвали. А если позовут, то выбраться они смогут не раньше весны, поскольку сейчас, помимо всего прочего, корпят над записью нового альбома.

В конце беседы мы менее плавно переходим на ту территорию, на которой, как я думаю, Александр, Антон и Николай должны себя чувствовать, как рыбы в воде. Я спрашиваю у них, кто сейчас задает тенденции в электронной музыке. Что представляет собой электронная музыка в России.

Парни только пожимают плечами. Типа, это не к нам. В России? Без понятия. «Мы не играли с электронщиками. Все наши последние «лайвы» (живые концерты. — Прим. авт.) были с кем попало».

«С кем попало, но не с теми, с кем хотелось бы, — добавляет Александр. — Да и с электронщиками на самом деле не хотелось бы. Вот сегодня, мне кажется, будет самое веселое выступление за последние время».

Получается, что ребята, грубо говоря, варятся в собственном соку. Но на что они живут?

— Музыка — это ваш основной доход?

— Ну как сказать, — объясняют они. — И это не основной доход. И другого нет. Одни расходы (смеются).

— Говорят, ваши ранние альбомы отличались от нынешних. Вы, например, шансон сэмплировали.

Этот вопрос неожиданно для меня (но вполне прогнозируемо, как выясняется, у ребят) вызывает бурю эмоций и негодования. Я попадаю под пресс с трех сторон. Ощущение такое, что меня засасывает в черную дыру. Уральского типа. «Не было там никакого шансона!». «Ты бы лучше сам сначала послушал. Какой шансон?».

— На самом деле «Очень вкусный человек» логичное продолжение всего того, что нами до этого было сделано, — успокаивается Александр. — Различия есть. Но все выдержано в едином стиле. Мы за последние лет пять в крайности не ударяемся. А с сэмплированием шансона — это был разовый прикол, за который почему-то все уцепились.