Сажайте и вырастет

В прокат вышло награжденное в мае «Золотой пальмовой ветвью» Каннского фестиваля «Древо жизни» Теренса Малика — кино из разряда лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

В тихом американском пригороде, где не перестают работать разбрызгиватели, живет семья. Деспотичный отец (Брэд Питт) учит своих троих сыновей быть сильными, сердобольная мать (Джессика Честейн) — добродетели. Разрываясь между двумя этими полюсами, юный Джек (Хантер МакКракен) вырастает в молчаливого мужчину (Шон Пенн), мучающегося воспоминаниями о том, как все это было и куда ушло.

Лужайки, разбрызгиватели и закадровые монологи лишь часть неподъемной, как черный монолит из «Космической одиссеи 2001 года» Стэнли Кубрика, картины. В какой-то мере «Древо» похоже на «Одиссею», только вместо первобытных обезьян тут появляются самые настоящие динозавры.

Сертифицированный гений Теренс Малик и сам уже «динозавр», на седьмом десятке решивший высказаться обо всем сразу: о мужском и женском началах, природе памяти, семейных узах, истории Вселенной и смысле жизни. Для него не существует малых или крупных форм. Он просто не делает между ними принципиального различия, поэтому пяточки младенца у него так легко рифмуются с галактическими просторами, а американский открыточный пригород с миллионами лет эволюции.

Впрочем, за всеми этими историческими параллелями не особо остро встает вопрос: кто такой человек — вершина эволюции или просто звено в ее цепи? У Малика человек это просто человек. Измученное тяжестью памяти существо (весь фильм, по сути, это нарезка из воспоминаний), ищущее Бога в самых простых вещах.

До «Древа жизни» у Малика было не так много картин, но все они — бонни-клайдовские «Пустоши», обманчивые «Дни рая», антивоенная «Тонкая красная линия» и исторический «Новый свет» — по сути одна. Если «Древо жизни» можно охарактеризовать одним предложением, то это «тонкая красная линия, протянувшаяся через пустоши в дни рая, после которых наступит новый свет».

Своей новой, пусть подчас и тяжеловесной, лентой Малик выходит за границы того, что принято называть интересно или не интересно. «Древо жизни» больше всего похоже на дерево с соседней лужайки. Оно просто стоит и не требует нашего одобрения в этом.

ЕВГЕНИЙ ТКАЧЕВ