Шлейф «Страстей»…

Событие двухтысячелетней давности могут жить и в музыке, и в слове, и в кино.

Советы от Шумана

«Не суди о произведении по первому впечатлению» — такой совет юным музыкантам давал немецкий композитор Роберт Шуман.

Отзвучавшая в минувший четверг на сцене Челябинской оперы духовная оратория «Страсти по Матфею» митрополита Волоколамского Илариона (Алфеева), странным образом зажила своей жизнью. Одна из форм этой жизни была соткана из «обывательской» ткани и подпитывалась сообщениями очевидцев о «дьявольском» вторжении — от версии «знатоков» (то якобы была в новаторском духе ария Магдалены) до тривиального хулиганства или обыкновенного разгильдяйства.

В основном же говорили собственно об оратории и ее исполнении. Говорили с восхищением и даже с некоторым удивлением: вот, мол, православный епископ — и вдруг пишет музыку!

Владыка, кроме того, стал первым, кому, дескать, удалось не просто использовать баховскую форму оратории, но и наполнить все 28 номеров православным каноническим духом! Новаторство владыки и в том, что он не побоялся использовать современный русский язык! Несомненно, говорили и о красоте музыки оратории.

Деликатная тема

Однако мало кто осмеливался открыто критиковать это музыкальное произведение. И это совершенно объяснимо: тема наиделикатнейшая, из рода, что называется, священных. Словом, трогать не рекомендуется: в конце концов, это просто неприлично.

Тем не менее, мне довелось услышать мнение нескольких весьма уважаемых музыкантов города, резко отрицательно отозвавшихся о музыкальных достоинствах оратории (по этическим соображениям я, естественно, не стану называть их фамилии).

«Это сделано талантливо, но весьма пресно и скучно: видно было, что скучали даже в хоре и в оркестре».

Другое мнение касалось «талантливой спекуляции на актуальной теме». Только, дескать, непонятно, зачем вообще надо было рождать еще одни «Страсти», когда у человечества уже есть и Бах, и Моцарт, и Рахманинов. Досталось автору и как музыканту-недоучке (как известно, будущий митрополит действительно бросил консерваторию, так и не доучившись в ней).

Покаяние — не просто раскаяние

И все же, для того чтобы понять, принять, прочувствовать «Страсти», быть может, на самом деле, недостаточно просто их услышать, даже побывав на живом концерте?

Многое раскрывается в личности митрополита и в его литературном творчестве. Из-под пера, как известно, вышла не одна сотня духовных книг. В своих «Беседах о христианской жизни» он рассуждает об исповеди и покаянии, сравнивая действия Иуды и апостола Павла, ставших одними из героев его «Страстей…»

«Если мы не приближаемся к Богу, значит, мы от Него отдаляемся, если не становимся лучше, значит, становимся хуже. Покаяние — не просто раскаяние. Иуда, предав Господа, впоследствии раскаялся, но покаяния не принес. Он сожалел о том, что сделал, но не нашел в себе сил ни испросить прощения у Господа, ни чем-то добрым исправить то зло, которое совершил. Он не сумел переменить свою жизнь, вступить на путь, на котором мог бы загладить прежние грехи. В этом —  отличие между ним и апостолом Петром: тот отрекся от Христа, но всей своей последующей жизнью, подвигом исповедничества и мученичества доказал свою любовь к Богу и тысячекратно искупил свой грех».

И вот интереснейшая параллель!

У Чехова есть замечательный рассказ «Студент» — любимое произведение самого автора.

Его герой, студент духовной академии рассказывает ту же самую евангельскую историю — о Тайной Вечере, о предательстве Петром своего учителя Иисуса. Его слушательницы плакали, а это значит, думал рассказчик, что они всем своим существом были заинтересованы в том, что происходило в душе Петра.

А еще: посмотрите мудрый и удивительно тонкий фильм режиссера Павла Лунгина «Дирижер», основу которой как раз и составляет оратория «Страсти по Матфею» митрополита Илариона. Музыкальная драма была показана на российском телевидении накануне Пасхи, 14 апреля 2012 года.

И, может быть, тот герой, размышляющий о событиях древности, о людях, живших много веков назад, поможет всем осознать, что правда и красота — главное в жизни человека. Несмотря на «Страсти», бушующие в душе. И на извечные сомнения…

Марат Гайнуллин