Испытание несвободой. Как сложилась судьба сестры челябинского «короля танков»

22 Января 2018 Автор: Галина Кибиткина, главный археограф ОГАЧО Фото: предоставлено ОГАЧО
Испытание несвободой. Как сложилась судьба сестры челябинского «короля танков»

30-е годы ХХ столетия, время так называемого Большого террора, стали десятилетием общественных противоречий, потрясений, ложных решений, опрометчивых интриг и искалеченных судеб людей и целых семей. Об одной из таких семей наш рассказ.

Мария Моисеевна Зальцман — младшая сестра знаменитого «короля танков», директора Кировского завода, в годы войны наркома танковой промышленности, Героя Социалистического Труда, депутата Верховного Совета Исаака Моисеевича Зальцмана.

Родилась Мария в 1909 году в живописном местечке Томашполь Винницкой области в бедной еврейской семье. Отец шил порты, мать Малка занималась домашним хозяйством. В семье было пять выживших детей. Кроме старшего Исаака и второго ребенка Марии подрастали еще Ефим, Любовь и Раиса. Детей рано приучали к тяжелому крестьянскому труду. С малых лет помогали родителям вести домашнее хозяйство. Как и все в то время, они учились в школе, были пионерами и комсомольцами.

Арест после рождения

В конце 1920-х годов Мария вышла замуж за своего односельчанина и однофамильца Герша Зальцмана. Он работал инженером-электриком на местном сахарном заводе. Затем семья переехала в Винницу. Герш Мойсеевич пошел сменным мастером на Винницкую ТЭЦ. На момент его ареста в конце 1937 года в семье Марии было двое детей — Клава 5 лет и Боря 3,5 года. Родители ждали третьего. Решением «тройки» Герш Зальцман был осужден как изменник Родины по 58-й статье и приговорен к расстрелу в конце 1937 года. Через несколько дней, 3 января 1938 года, приговор привели в исполнение.

27 января 1938 года Мария родила Полину, через два месяца пришли за ней. Вина Марии состояла в том, что она была женой «врага народа», а жен «изменников родины» даже не судили, просто знакомили с решением особого совещания при НКВД и уведомляли о приказе № 00486, где был указан срок заключения (от пяти до восьми лет). Арестовали Марию не сразу лишь потому, что беременных не брали, ждали, когда родится ребенок. Обычно забирали жену сразу после расстрела мужа. Логика репрессий в отношении жен «изменников родины» состояла в том, что жены были на стороне своих мужей и пусть не всегда знали об их «враждебной деятельности» и помогали им, но всегда сочувствовали. И одно только это делало их соучастницами, как правило, вымышленного преступления.

Ссылка в АЛЖИР
Марии дали максимальный срок — 8 лет и по закону должны были с несовершеннолетними детьми отправить в АЛЖИР — Акмолинский лагерь жен изменников родины. Удивительно, но в спешке про детей забыли. Забрали только с грудной Полиной, а маленькие Клава и Борис остались в квартире. Больше месяца Мария с грудным ребенком ехала в суровые казахстанские степи в деревянном вагоне с трехэтажными нарами для перевозки зэков, а старшие дети чудом выживали в пустой квартире в Виннице. Какие же душевные муки должна была испытывать эта женщина, зная, что маленькие дети остались одни! Соседи подкармливали их и разыскивали родных. К счастью, нашли. Через два месяца за детьми приехал дядя, брат отца. Он отвез их в Томашполь к своим родителям. Но для Марии и детей «хождение по мукам» только начиналось…

Когда Мария прибыла в лагерь, там стояло шесть саманных (из глины и камыша) бараков вместимостью по 300 человек, а женщин было более четырех тысяч. Весь лагерь был обнесен колючей проволокой в три ряда, территорию усиленно охраняли собаки и часовые на вышках. При лагере имелись детские ясли для младенцев, куда матерей для кормления приводили под конвоем. Когда ребенку исполнялось три года, его переводили в Осакаровский детский дом в Караганде. Полина, дочь Марии Моисеевны, сначала находилась при лагере, а потом воспитывалась в детском доме.

Женщины были лишены всего. Не могли писать и получать письма, посылки, были запрещены свидания с родными. Начальство объявило им сразу по прибытии к месту заключения, что мужья их расстреляны, детей воспитывает государство, а им предстоит смыть позор своих мужей трудом на благо родины, а если надо, собственной жизнью.

Выжившие в гетто

Свою чашу страданий испили и дети Марии, оставшиеся на Украине. В августе 1941 года на оккупированной территории в Томашполе немцы провели акцию по уничтожению евреев. Пришли за дедушкой, он был очень болен и не смог встать с постели. Бабушка плакала и умоляла оставить его в покое, а взять ее. Всех жителей согнали на местное кладбище, где заранее были выкопаны рвы. У рвов евреев выстроили и расстреляли, многих закапывали живыми. Живой столкнули в ров и закопали бабушку. 8-летняя Клава ходила на кладбище и смотрела, как несколько дней шевелилась земля. Некоторым молодым и сильным удалось вырваться из земляного плена, все же остальные погибли. Клавочка и Боря уцелели чудом. Сразу же после этого страшного события Томашполь попал в зону румынской оккупации. В поселке фашисты организовали гетто. Туда согнали оставшихся в живых местных евреев, были здесь и дети Марии.

В 1942 году гетто перепрофилировали в концлагерь. Как выжили маленькие Боря и Клава в этом аду, трудно себе представить. После освобождения Томашполя в марте 1944 года их приютила тетя, сестра отца. Борис пошел учиться в первый класс, училась и Клава. После войны детей разыскал и привез в Челябинск Исаак Моисеевич Зальцман. Из Челябинска их отправили в Нижний Тагил, где жила мать Исаака Моисеевича.

Наступил 1946 год — год освобождения для многих тысяч заключенных женщин АЛЖИРа. Освободилась и Мария Моисеевна, хоть лагерное начальство неохотно отпускало на свободу. Причина проста: некому работать на швейной фабрике, план выпуска продукции был составлен без учета сокращения зэков. Освободившимся из заключения было запрещено возвращаться по месту жительства, и Мария, забрав Полину из детского дома, устроилась работать в Караганде. Через год, в 1947-м, она с дочерью приехала к старшему брату Исааку в Челябинск. Забрала Бориса из Нижнего Тагила, и первое время все вместе жили в семье Исаака Зальцмана. Клавдия, уже самостоятельная девушка, осталась с бабушкой. А Марии надо было начинать новую, непривычную для нее жизнь.

Рискуя репутацией и партийным билетом, Исаак Моисеевич прописал Марию с детьми и поставил об этом в известность первого секретаря обкома партии и начальника УНКВД. Отказать такому человеку власти не могли, а официально разрешить не имели права. Сделали вид, что услышали, но не сказали ни да, ни нет. И на том спасибо, главное, не доложили в Москву.

Дело Зальцмана

В 1949 году случилось по тому времени громкое событие — «Дело Зальцмана». Начались травля бывшего наркома и сведение счетов, причем, как в 1930-х годах, публично, с трибун, с выведенными на улицу громкоговорителями. Здесь-то и припомнили ему пораженную в правах сестру. После того, как исключенный из партии бывший легендарный нарком, генерал и Герой Социалистического Труда Исаак Зальцман был отправлен простым мастером на завод в Муром, Мария уволилась с завода и уехала в Копейск, небольшой шахтерский городок рядом с Челябинском. Здесь можно было как-то затеряться. Она работала продавцом газированной воды, затем уехала к дяде в Харьков, где после бесчисленных страданий у нее, наконец, наладилась личная жизнь: она вышла замуж. После реабилитации в 1956 году Марии Моисеевне вернули квартиру в Виннице, там стала жить младшая Полина. Старшая дочь Клавдия в Челябинске окончила техникум, работала чертежницей, вышла замуж и уехала в Ленинград.

На Южном Урале остался жить и работать сын Марии Борис. В 1960 году Борис вернулся в Копейск горным инженером. Недолго проработал в шахте подземным горным мастером. По состоянию здоровья с шахты пришлось уволиться. Пошел на преподавательскую работу в горный техникум. В 51 год его не стало. Он умер в феврале 1985 года, похоронен в Копейске.

Горькая судьба была у наших героев. Но они не только непостижимым образом выжили, пройдя сквозь сталинскую машину террора и войну, но остались верными своим идеалам, честными и достойными людьми.

P.S. Автор собирала материалы о семье Марии Зальцман по крупицам. В статье использованы воспоминания племянницы, Татьяны Исааковны Штанько (Зальцман), дочери Исаака Моисеевича Зальцмана, личное дело с автобиографией Бориса, сына Марии Зальцман, архивные документы завода «Оргстекло», информация из баз данных «Сталинские расстрельные списки» и «Узницы АЛЖИРа», опубликованных в интернете, воспоминания об АЛЖИРе бывших заключенных.


Интересует история?

Читайте Telegram-канал «История. Уральская линия»: уникальное собрание старинных фотографий и интересных фактов об истории региона — t.me/hisur

14.06.2019 | 09:20
Где южноуральцы могут отдохнуть летом, не уезжая за границу

В пору отпусков многие хотят уехать подальше от дома, желательно к морю или на заграничные курорты. Но порой такие дорогие вояжи оборачиваются потерей денег и здоровья.

13.06.2019 | 16:08
Нужна ли детсадам Челябинской области помощь родителей?

Согласно статистике, чаще всего папы и мамы помогают детским садам Челябинской области с ремонтом или в обновлении материально-технической базы.

Новости   
Спецпроекты