Сделано в Китае. Как в Поднебесной оперируют детские сердца

О том, как завязываются связи на Восток, отличается ли там медицина и чем, что удивило и порадовало, спросим участника уникального международного саммита, заведующего отделением врожденных и приобретенных пороков (КХО № 4) ФЦССХ Минздрава России Игоря Гладышева.

— Игорь Викторович, ваш визит в КНР само по себе явление удивительное по нынешним временам. Что это было за мероприятие, кто принимал в нем участие?

— Да, раньше такие международные врачебные контакты происходили гораздо чаще и обширнее, потом был период затишья, и тем приятнее, что они возобновились. Нас, меня и моих коллег со всей России, ведущих экспертов в области детской кардиохирургии в рамках China Integrative Master Program пригласили на мероприятие, которое так и называлось: Visit and Exchange Russian Cardiac Surgery Expert at Union Hospital, HUST Tonji Medical College — встреча и обмен опытом российских детских кардиохирургов в больнице Юнион медицинского колледжа Тунцзи при Хуачжунском университете науки и технологии в городе Ухань, КНР.

Нас было 8 человек из 6 городов, и мы представляли на уровне заведующих отделениями самые крупные клиники России из Москвы, Санкт-Петербурга, Челябинска, Екатеринбурга, Красноярска и Краснодара.



— Какой был формат встречи — научный или практический?

— Были и лекции, и доклады, и мастер-классы. Программа двух дней визита выдалась очень насыщенной как на официальном уровне, так и в личном общении. Нам было что посмотреть и что обсудить. Оба дня начинались, как обычно для нас, с пятиминутки, где-то в 7 утра. Нам докладывали о пациентах, которых сегодня предстоит оперировать, затем шли в операционную. В первый день мы посмотрели четыре операции, во второй — две.

После каждого операционного дня мы снова встречались и вместе проводили обсуждения, как прошли хирургические вмешательства, с каким результатом и какими нюансами или рисками. Потом наши китайские коллеги читали нам доклады о своих достижениях и подходах по лечению детей с ВПС, которые у них приняты: как оперируют, что зачем делают, с какими результатами. Это всегда интересно узнать и сравнить с тем, что умеешь и делаешь сам. В целом рассказали о работе госпиталя, представили основные отделения и показали свои научные китайские разработки в детской кардиохирургии.

— Какой спектр операций для детей там выполняется?

— Абсолютно весь спектр и объем хирургии от периода новорожденности, коррекции врожденных пороков и прочее до пересадки сердца у детей выполняется именно в этой клинике. Кроме того, при дисфункции левого желудочка коллеги имеют возможность ставить механический желудочек, причем свой, китайский. Это аналог европейских разработок, и очень хороший, весит всего 45 граммов. В работе нам оценить его невозможно пока, но, судя по тому, насколько распространены они в самом Китае, это достойная альтернатива имеющимся девайсам. При возникновении хронической сердечной недостаточности в результате каких-то кардиомиопатий имплантируется такой искусственный мотор, либо выполняется пересадка сердца, причем в одном месте, не требуется никаких поездок и перемещений.



— Отличаются ли подходы к операциям, или вообще к ведению пациентов, западные и российские от китайских?

— Нет, не отличаются. Дело в том, что медицина интернациональна и все мы пользуемся международными клиническими рекомендациями по лечению сердечно-сосудистой патологии. Сейчас в России в принципе очень хороший уровень медицины: сама организация хирургического лечения, оборудование, инструменты, уровень квалификации специалистов, возможность учиться и осваивать новое, маршрутизация пациентов, диагностика и реабилитация, и мы прямо зарубежным коллегам говорим, что мы делаем и как.

Поэтому без ложной скромности отмечу: общий уровень в России по сердечно-сосудистой хирургии у детей очень приличный, а в чем-то и превосходит мировой. А наш центр — такая крепкая среднеевропейская клиника по количеству и качеству операций, это точно. Знаю из первых рук, о чем говорю: мы регулярно с коллегами встречаемся, в том числе вот на таких саммитах, разговариваем, делимся результатами.

— Есть какая-то особенность, которая удивила и порадовала?

— Да, есть такой момент. Выпуск клапан-содержащих гомографтов, искусственных клапанов сердца, которые мы тоже используем в своей практике, у них налажен тут же в больнице. На территории больницы находится своя биолаборатория, в которой всё самостоятельно изготавливают. Всё свое, полностью китайское. Это значительно упрощает процесс.



Еще удивила абсолютная дисциплина, практически военная, и забытое у нас безоговорочное подчинение вышестоящему руководству, иногда на уровне почитания. Штат сотрудников, соответственно, укомплектован полностью. В операционной разом человек пятнадцать, каждый что-то делает, всё быстро и четко. В отделениях тоже полный порядок.

Под успехом хирургического центра чувствуется очень большой серьезный базис: железный отбор пациентов, подготовка до операции — не забалуешь. До поступления в этот центр больной проходит полный путь обследования, и, насколько я понял, если в местных областных и городских больницах что-то недоделают, то последствия будут серьезные, наказание будет серьезное. Такой вот коммунизм, ну или социализм. Нам о таком исполнении правил на местах приходится пока только мечтать!

— А нам было чем удивить китайцев?

— Да, мой коллега Павел Теплов, заведующий детским отделением в таком же федеральном кардиоцентре, только в Красноярске, в свое время взял на себя такую миссию: в своем центре они постоянно ведут общероссийскую статистику по выполненным ежегодно хирургическим вмешательствам и их результатам. На основе этих цифр он провел анализ и прочитал доклад о работе детской кардиохирургической службы в РФ: сколько чего, где и как мы, российские детские кардиохирурги, делаем, какие операции, какие потребности и прочие. Цифры, надо сказать, хорошие, нам нравится все, что мы делаем. Полные потребности все равно немножко не закрываем, но это возможность, над чем еще поработать.

Тем не менее нам удалось китайских коллег удивить технологиями из России, а именно модифицированными гомографтами. Такой технологии нет нигде в мире в том виде, в котором она представлена в России, и наш опыт их использования был полезен, надеюсь, китайским коллегам.



— Это было первое знакомство со здравоохранением Китая?

— Да, впервые удалось побывать. Для всей нашей российской делегации экскурсию проводил сам профессор Донгу. Больница Юнион Тунцзийского медицинского колледжа Хуачжунского университета науки и технологий — очень крупное государственное медицинское учреждение Китайской Народной Республики. Она была основана в 1866 году. В настоящее время рассчитана на 6 000 коек, имеет 49 клинических и диагностических отделений, в том числе детской кардиохирургии. Сама больница занимает огромный небоскреб, имеет богатую научную и практическую (клиническую) базу и впечатляет своей современностью и технологичностью. Степенью своей унификации производит впечатление такого четко организованного завода, или конвейера, по лечению людей, где все максимально учтено. Это третье по величине медицинское учреждение в Китае по производству, или выполнению, хирургических операций в целом: больница Юнион обслуживает население в 140 млн человек.

В год только детское отделение выполняет порядка 3 000 операций на сердце. Оно занимает весь четвертый этаж вместе с операционными, палатами пребывания, отделением реанимации и так далее. В нем работает 60 медицинских работников, из них только четверо — хирурги, остальные — кардиологи, функционалисты, медсестры и пр. В плане хирургической активности работают они много и серьезно, в три смены. Все хирурги учились в Америке, все хорошо говорят на английском.

Больница устроена по западному типу, начиная от раздевалок, шкафчиков и замочков, где сотрудники меняют ежедневно одежду и обувь, заканчивая обучением специалистов. Пришел утром — автомат выдает ботиночки и одежду, после работы ты ее сбрасываешь на выходе и закрываешь шкафчик. На следующий день тебе приходит твоя же одежда, только чистая.



— Какое осталось впечатление в целом после общения? Будет ли продолжение?

— Да, очень хорошее. Мы разговаривали друг с другом во время конференции, а потом долгими вечерами и до четырех утра. Сверяли свои часы, как говорится, свои карты, и понимаем, что в целом — на правильном пути, все хорошо, все очень-очень интересно. С удовольствием бы отправил своих ребят-хирургов на такие встречи снова, если представится возможность.