«Мне не с кем это пережить». Что на самом деле толкает подростка на деструктив
Молодежь все чаще становится жертвами мошенников и «кукловодов», превращающих обычных детей в диверсантов. Как этому противостоять, почему внешне благополучная семья — не гарантия, правда ли, что гаджеты не виноваты, а главный иммунитет подростка — взрослый, который умеет слушать, — об этом корреспонденту «ЮП» рассказала челябинский психолог Евгения Третьякова.
Кто в зоне риска
Начинается все обычно незаметно: запертая изнутри дверь, плохие оценки в школе, странные новые друзья, внезапная ярость или, наоборот, пугающее спокойствие, когда ребенок вдруг перестает вообще что-либо рассказывать. Обычно взрослые начинают искать причину вовне: плохая компания, запрещенные игры, телефон, соцсети. И почти всегда пропускают то, что на самом деле стоит за опасным поведением ребенка.
Кто сильнее других рискует попасть под деструктивное влияние?
«Я бы назвала здесь любого подростка, который эмоционально неблагополучен, — говорит Евгения Третьякова. — Если ему плохо, значит, риск выше. При этом одни дети в ситуации эмоционального дискомфорта замыкаются в себе, а другие выражают этот дискомфорт деструктивными способами».
Как подчеркивает специалист, деструктивные сценарии нередко расцветают там, где внешне все прилично.
«Это необязательно неблагополучные семьи в привычном понимании слова, — поясняет психолог. — Это могут быть семьи, в которых много скрытой агрессии: сарказм, постоянные конфликты, сложные отношения между близкими».
Фото Дмитрия Куткина («Вечерний Челябинск»)
Вторая ловушка — гиперопека. В подростковом возрасте ребенок просто обязан сопротивляться и отделяться от родителей: такова задача взросления. Если ему не дают сделать шаг, он все равно это сделает — своим выбором, который скорее всего не понравится родителям.
«Ребенок, который находится под жестким давлением и контролем, деструктивными способами пытается показать свою независимость, — объясняет эксперт. — Да, не самым хорошим способом, но другого у него нет».
Сам по себе подростковый возраст — территория риска: дети взрослеют, сепарируются, ищут себя. Плюс гормональный всплеск и страх потерять авторитет в глазах сверстников. Здесь же низкая самооценка, неуверенность, травля в среде сверстников. Все это может сработать как спусковой крючок.
Третья ловушка — полная свобода, которая на поверку оказывается одиночеством. Это ситуации, когда ребенок предоставлен сам себе, его переживания никого не волнуют, все заняты взрослыми делами. Такие дети тоже в зоне риска.
«Отсутствие близких, доверительных отношений хотя бы с каким-то взрослым — вот самая большая зона риска, — считает Евгения Третьякова. — Когда ребенок остается один на один со своими эмоциями и ему негде получить поддержку и понимание (его либо подавляют, либо обесценивают эти эмоции, либо родителям не до этого), то, что с ним происходит, зачастую его разрушает».
Фото Дмитрия Куткина («Вечерний Челябинск»)
Телефон как усилитель
Во всех бедах с поведением детей многие взрослые склонны винить смартфоны, интернет и компьютерные игры. Что по этому поводу думает наш эксперт?
«Отношения в семье, отношения со взрослыми — родителями, учителями, есть ли понимание, есть ли доверие к взрослому, может ли ребенок поделиться своими проблемами, получить поддержку и уважение к себе и к своим чувствам — вот что главное, а все остальное уже накладывается на эту базу», — считает психолог.
Специалист не отрицает и влияния контента на неокрепшие умы.
«Контент, который мы потребляем, во многом задает направление наших мыслей, фокус внимания, настроение, эмоциональное состояние, — поясняет Евгения Третьякова. — Особенно если учесть, что подростки склонны искать авторитеты среди сверстников, блогеров, известных исполнителей. В попытке найти свои ценности, ответить себе на вопрос, «кто я в этом мире», они могут вдохновляться и подражать не тем примерам, которым хотелось бы».
Фото Дмитрия Куткина («Вечерний Челябинск»)
Первые звоночки
Как понять, что вашего ребенка втягивают в деструктивную деятельность? Признаки всегда есть, считает наш эксперт, но на первом этапе они обманчиво похожи на норму. «Обычно в таких случаях ребенок начнет вести себя необычно: станет более нервным или более закрытым, у него все время будет плохое настроение. Но поскольку подростковому кризису в принципе свойственны все эти вещи, заметить подмену можно только тогда, когда у родителей с ребенком есть близкие доверительные отношения», — говорит психолог.
Самое главное — понять, что ребенок делится своими переживаниями и вообще тем, что происходит в его жизни, не с тем, кто строго спрашивает, а с тем, кто безопасно слушает.
«Он поделится, если знает, что его не будут за это ругать и критиковать, что его поймут, выслушают, не обесценят, отнесутся со вниманием и всей серьезностью», — подчеркивает специалист.
Фото Дмитрия Куткина («Вечерний Челябинск»)
Ошибки взрослых
Первая: родители не уделяют достаточного внимания общению с ребенком. Тогда, что бы с ним ни случилось, он пойдет со своей бедой куда угодно, только не к вам, а, например, к сверстникам, в компанию. А там, к сожалению, ему не всегда предложат адекватные варианты решения проблемы.
Второй промах — обесценивание. Подростку важно чувствовать, что его интересы родителям не безразличны, что к его увлечениям и эмоциям относятся с искренним интересом.
«И в то же время очень важно, чтобы были границы и правила, чтобы ребенок тоже уважал родителей и соблюдал эти правила, — говорит специалист. — Вот такой баланс работает: мы уважаем ребенка, относимся к нему с пониманием и интересом к его жизни и в то же время требуем уважительного отношения к себе. Наш авторитет складывается из личного примера и из того, как мы выстраиваем взаимодействие. Обезопасить подростка мы можем наличием хороших отношений и нашего авторитета».
Фото Дмитрия Куткина («Вечерний Челябинск»)
Опора на учителя
Опорным взрослым необязательно может быть мама или папа.
«Это может быть учитель, тренер в секции, наставник. Дети в этом возрасте часто выбирают в качестве авторитета именно кого-то из этой среды, потому что меняются социальные потребности: коллектив, сверстники, образ себя в социуме выходят на первое место», — поясняет психолог.
Взрослый, в том числе и педагог, должен развивать у ребенка эмоциональный интеллект, рекомендует психолог. Обучать детей тому, как понимать свои чувства и с чем они связаны, как их выражать, что с ними делать. Прививать навык понимания чувств других людей, умение управлять своими.
По мнению специалистов, прекрасная профилактика со стороны педагогов — вовлечение ребенка в важное позитивное дело, где бы ребенок был успешным. Когда укрепляется самооценка ребенка, у него снижается необходимость самоутверждаться деструктивными способами. У подростка появляется вариант, где он может почувствовать себя уверенным, успешным, принятым, где он получает приятную обратную связь.
«Создание интересных для ребенка референтных групп, основанных на его сильных сторонах, — поясняет эксперт. — Это могут быть сообщества сверстников, где они занимаются важными проектами, в которых ребенок силен и которыми интересуется, где хорошая творческая позитивная атмосфера. Если у ребенка есть место, где он чувствует себя успешным, уверенным, сильным, нужным, понятым, где его уважают и где можно ошибаться и делиться эмоциями, не боясь быть униженным, там, где вместе со сверстниками он делает что-то классное, полезное, ценное, это и есть то, что пробуждает в детях все конструктивное и сильно снижает риск ухода в деструктив».
Поделиться
