В этом месяце медицинская общественность России отмечает 100-летие первой женщины — министра здравоохранения СССР Марии Ковригиной

Марию Дмитриевну с полным правом можно назвать человеком-легендой. Она так много сделала для российского здравоохранения, что не хватит целой книги, чтобы рассказать о том, что осталось нам в наследство. Замечательная женщина, которая войдя во власть использовала это обстоятельство с максимальной пользой для людей. Она служила медицине и больным бескорыстно. Общественное для нее было выше личного — об этом говорят все, кто хоть однажды пересекался с Марией Дмитриевной в жизни.

Уроженка Челябинской области, она училась в соседнем Свердловске. А в 1936 году получила распределение в Челябинск. В 1941-м Марию Дмитриевну, начавшую работать после окончания мединститута врачом-невропатологом в Челябинской городской клинической больнице № 1, назначают заместителем председателя облисполкома по социальным вопросам. Она уже проявила свои способности организатора и ей доверяют создание эвакогоспиталей: в тылу будут лечиться тысячи раненых. Под руководством Марии Дмитриевны тогда были развернуты больше сотни госпиталей почти на 45 тысяч коек. А всего Челябинск принял 220 тысяч раненых, 80 процентов из которых вернулись после лечения на фронт. Челябинск принимал многих эвакуированных, в город привозили детей, потерявших семьи, в том числе из блокадного Ленинграда. Мария Дмитриевна вместе с заместителем заведующей областного отдела народного образования Маргаритой Ивановной Хворовой сделали все, чтобы принять, обогреть, накормить, подлечить истощенных детей. Обе женщины, не бывавшие в войну в городе на Неве, получили за спасение эвакуированных ребятишек медали «За оборону Ленинграда».

Именно Мария Дмитриевна Ковригина добилась подписания указов о материальной помощи многодетным и одиноким матерям, о присвоении званий «Мать-героиня», о награждении орденами «Материнская Слава», медалями материнства.

Благодаря новому министру, страна впервые обратила внимание на экологию, санитарное состояние водоемов, строительство очистных сооружений. Мария Ковригина добилась, чтобы больных туберкулезом вопреки тогдашним нормам лечили в специальных диспансерах до одного года, чтобы такие люди имели льготы, а главное — право на отдельную жил-площадь.

Предложение совместить ясли и сады в одном детском комбинате — тоже ее инициатива. Министра волновало сельское здравоохранение, диспансеризация, — всего перечислить невозможно. Мария Дмитриевна первой сдала кровь, став донором № 1 в СССР с тем, чтобы добиться открытия службы крови, без которой невозможно себе представить медицину сегодня.

Каким же характером надо было обладать, чтобы решать проблемы такого глобального уровня! У Ковригиной он был: сильный, бесстрашный и… очень добрый. В свое время она добилась, чтобы ее принял сам «отец народов» — нужна была немыслимая по тем временам сумма в 100 тысяч рублей: академик Орехович внедрял в исследовательскую науку меченые атомы. И Сталин принял министра, внял всем доводам. Более того, решил этот вопрос положительно, расписавшись в графе «заказчик» лично.

Другой генсек — Никита Хрущев, однако, не возлюбил министра за то, что она открыто на партийной конференции заговорила о вреде выбросов промышленных предприятий. Ее выступление содержало статистику, свидетельства, убедительные доказательства. Однако и Хрущев, и конференция чуть ли не освистали «очернительницу» соцдействительности. Поддержал ее лишь сидевший рядом писатель Александр Фадеев:

— Не понимаю, что они шумят. Вы подняли очень важный вопрос. Я на эту тему пишу роман и езжу в Магнитогорск…

Раньше академика Сахарова Мария Дмитриевна начала бить тревогу о последствиях ядерных испытаний, о лучевой болезни, которая не пощадила министра атомной энергетики. Хрущев в ярости выразил ей за высказывания недоверие, назвал «незрелым коммунистом». Но на первый раз пощадил: авторитет Ковригиной был велик, и генсек не рискнул тронуть ее. Все знали, что Мария Дмитриевна дружила с Индирой Ганди, Элеонорой Рузвельт, королевой Бельгии Елизаветой, с министрами здравоохранения Китая и других стран. Что книги Ковригиной переведены на двадцать языков. Однако когда Мария Дмитриевна вслух высказалась о загрязнении курорта Сочи, а главное замахнулась на святая святых — предложила сократить «четвертое управление», где лечилась вся партийная элита — против нее восстали многие. Тогда ее убрали с должности, перекрыли доступ к статистическим данным, достоверной информации. «Сослали» на руководство центральным институтом усовершенствования врачей. Творческий человек, Ковригина и тут нашла себя: институт стал научно-исследовательским центром, в котором проходили переподготовку не только российские, но и зарубежные врачи. Здесь Мария Дмитриевна получила множество международных наград.

Ковригина при этом была человеком доброй души. Воспитывала свою дочь и племянницу. Свои гонорары за книги, изданные за рубежом, она отдавала детским учреждениям. А личные сбережения почти все перевела в Спитак, где случилось страшное землетрясение. И таких примеров много.

Челябинск помнит Марию Дмитриевну Ковригину: пять лет назад в городской больнице № 1 установлена в ее честь мемориальная доска работы скульптора Вардкеса Авакяна. Ее дочь Татьяна Дмитриевна — художник, не раз бывавшая в нашем городе, подарила музею истории медицины свои картины, передала бесценные документы. Татьяна Дмитриевна не сможет приехать в Челябинск в юбилейную дату — в Москве тоже будет открыта мемориальная доска на здании медицинской академии последипломного образования — последнего места работы Марии Ковригиной.

В музее истории медицины Челябинска тоже собираются отметить эту дату. В Челябинске живет племянница Людмила Константиновна Матюхина, которая часто бывала у Ковригиных в Москве, многое помнит и знает. Здесь живет и Нина Сергеевна Шигарева, бывшая восьмилетняя блокадница, потерявшая всех своих родных, которую удочерила Маргарита Ивановна Хворова, когда спасала блокадных детей вместе с будущим министром Марией Ковригиной. Придут все, кто помнит Марию Дмитриевну. А память эта велика…

ЛИДИЯ СТАРИКОВА