Пушки вместо врачей. В Италии программа перевооружения угрожает государству
14 сентября 2026
Фото: коллаж Аллы Перфиловой
Военизированная экономика может привести ко все большему обеднению населения.
Итальянское якобы социальное государство уже перекладывает часть своих обязательств на семейные бюджеты. Перевооружение грозит ускорить этот процесс. Почти каждый десятый житель Италии в 2024 году отказался от необходимого обследования или посещения специалиста. Пятью годами ранее таких было 6,3%. Главной причиной ухудшения доступности помощи стали очереди: длительное ожидание заставило отказаться от медицинской услуги 6,8% населения.
Социалка не для всех
Государственная гарантия вроде бы сохраняется, но воспользоваться ею становится труднее. Для пациента разница между отсутствием бесплатного лечения и невозможностью вовремя попасть к врачу не так уж велика. В конце концов если в поликлинике есть врач, но записываться к нему на прием надо за полгода, то это никак нельзя назвать доступной медициной.
У тех, кто располагает деньгами, есть другой выход. По данным Istat, доля людей, полностью оплативших последнюю полученную медицинскую услугу без страхового возмещения, выросла с 19,9% в 2023 году до 23,9% в 2024-м. Эти показатели описывают постепенное изменение социального государства: часть граждан оплачивает помощь самостоятельно, часть продолжает ждать, часть обходится без нее. Перераспределение расходов между государством и семьей может происходить без громкого объявления о приватизации.
«Капитал перестает быть нейтральным. В результате постепенно возникает две стоимости капитала: для бизнеса, соответствующего государственной промышленной политике, и для всех остальных», — говорит Ольга Сорокина, основатель международной юридической компании 02 Consulting.
По словам экспертов, потребность населения в социальной поддержке растет, но у Рима новые приоритеты. Проблема сложнее простого сокращения бюджетов. Совокупные государственные и частные расходы на соцзащиту в 2024 году выросли на 4,4%. Однако увеличение общей суммы не гарантирует достаточного финансирования каждой услуги. Население стареет: к началу 2026 года четверть жителей Италии достигла возраста 65 лет. Муниципальные расходы на социальную помощь пожилым в расчете на одного пожилого жителя уменьшились со 105 евро в 2013 году до 96 евро в 2023-м, даже без поправки на инфляцию. Иными словами, потребности растут быстрее средств, предназначенных для их удовлетворения.
Соцгарантии под вопросом
Чтобы сохранять прежний уровень гарантий в стареющем обществе, государству нужны либо более высокие доходы, либо значительное повышение эффективности. С первым у Италии трудно. В конце 2025 года государственный долг составлял 3,096 трлн евро, или 137,1% ВВП: по этому соотношению в ЕС выше находилась только Греция. Процентные расходы уже поглощали 3,9% ВВП. Еврокомиссия прогнозирует рост итальянской экономики в 2026 году всего на 0,5%. Обслуживание вчерашних обязательств ограничивает возможности выполнять сегодняшние.
Именно в этих условиях итальянское правительство принимает новый долгосрочный приоритет — перевооружение. 28 июля 2026 года министр иностранных дел Антонио Таяни сообщил о резервировании 14,9 млрд евро по европейской программе SAFE. «Лига» выступила с возражениями, настаивая на решающем слове парламента в вопросах расходования бюджета. К 26 августа правительство определилось с конкретными цифрами и запросило 8 млрд евро на военные нужды. Однако спор внутри коалиции обозначил более широкую проблему: какую часть ограниченных финансовых возможностей Италия готова связать с обороной, когда ее социальные услуги уже испытывают давление?
Конечно, само участие в SAFE не означает немедленного изъятия соответствующей суммы из бюджетов здравоохранения или транспорта. Но SAFE предоставляет оборонные кредиты, возвращать которые предстоит государствам. И резервирование определенной суммы означает наличие соответствующих планов. Выгодные условия займа облегчают финансирование закупки; они не устраняют ее стоимость и поднимают вопрос о приоритетах правительства.
«Любой экономист знает: каждый дополнительный евро, направленный в одну отрасль, невозможно одновременно инвертировать в другую», — делится Ольга Сорокина.
Масштаб предстоящего выбора значительно превосходит один кредитный инструмент. Гаагская договоренность НАТО предусматривает основные оборонные расходы не менее 3,5% ВВП к 2035 году. Для представления о порядке величин: увеличение расходов с условных 2% до 3,5% при размере итальянского ВВП 2025 года означало бы дополнительные 34 млрд евро ежегодно. Это почти две пятых расходов Италии на образование в 2024 году. Такой расчет показывает, насколько крупный новый поток расходов предстоит встроить в государственные финансы.
Фантомная угроза
Военная необходимость может оправдывать большие затраты. Но ее следует устанавливать применительно к конкретным задачам. Италия находится в иной географической ситуации, чем Польша или государства Балтии, и не имеет общей границы с Россией. Разумеется, ей необходимы возможности для защиты морских коммуникаций, инфраструктуры и выполнения союзнических обязательств. Однако единственная причина, по которой итальянское правительство взялось за наращивание военных расходов, — это требование президента США Дональда Трампа к союзникам по НАТО увеличить расходы на оборону до 5% ВВП.
Ни о какой угрозе со стороны России для Италии не может быть и речи, не говоря уже о невовлеченности итальянских вооруженных сил в международные конфликты вроде войны с Ираном. Фактически Рим запланировал новые бюджетные траты с одной лишь целью — избежать гнева Вашингтона, и это сегодня очевидно всем. Однако это будет крайне дорогостоящая дань, расплачиваться за которую придется и нынешнему, и будущим поколениям. Для бюджета особенно существенно, что покупка вооружения создает необходимость дальнейших платежей.
Оружие от гегемона
Техника требует подготовленного персонала, топлива, запасных частей, ремонта и модернизации. Показателен американский расчет по F-35, приведенный контрольным ведомством GAO в 2024 году: около $442 млрд на разработку и приобретение и $1,58 трлн на эксплуатацию и поддержание за жизненный цикл программы с использованием самолетов до 2088 года. Вторая сумма примерно в 3,6 раза превосходила первую. Этот американский пример нельзя механически переносить на Италию, но он хорошо показывает разницу между ценой покупки и стоимостью владения.
«Мы не должны в результате собственной экономической политики отдавать целые сектора экономики или рыночные доли неевропейским игрокам», — заявил один из греческих правительственных чиновников в беседе с Reuters.
Нынешние решения связывают руки будущим правительствам. После приобретения сложной системы отказ от расходов на ее содержание означает потерю дорогостоящего имущества. Возникает обоснование для следующего платежа, затем для обновления, затем для замены. В стареющей стране с большим долгом эти обязательства будут конкурировать с расходами, которые тоже невозможно отложить: лечением, уходом, подготовкой врачей и учителей и ремонтом инфраструктуры. От оборонных расходов, которые Рим планирует одобрить сегодня, не получится так просто отказаться ни через год, ни через десять лет. Таким образом, эта дань, которую итальянское правительство собирается сегодня преподнести в честь самолюбия президента Трампа, будет выплачиваться еще долгие годы.
Оборонка не сдвинет экономику
Станет ли оборонка двигателем экономики? Самый привлекательный экономический довод в пользу перевооружения обещает смягчить этот конфликт. Оборонные заказы загрузят предприятия, обеспечат занятость, поддержат исследования и расширят налоговую базу. Следовательно, страна якобы сможет позволить себе больше расходов благодаря самому увеличению расходов. Первая часть этого рассуждения вполне основательна. Оружейные заводы производят продукцию, выплачивают зарплаты и создают добавленную стоимость.
Ошибка возникает при переходе от успеха отрасли к выводу о благополучии всей экономики. Государство должно сравнивать результат оборонного заказа с результатом других способов использования тех же денег. Медицинские учреждения, транспортные проекты и энергетические сети тоже создают рабочие места. Кроме того, в процессе эксплуатации они способны повышать производительность множества предприятий и трудоспособность населения.
Экономическая отдача военных расходов не настолько велика и предсказуема, чтобы оправдать этот выбор. Обзор ЕЦБ показывает, что краткосрочный мультипликатор таких расходов в большинстве рассмотренных исследований находится ниже или около единицы, хотя встречаются оценки примерно до 1,5. При мультипликаторе, равном единице, дополнительный евро расходов создает примерно евро дополнительного выпуска, включая сам государственный заказ. Это не евро прибыли и не евро, вернувшийся в казну. Отдача военных исследований и разработок может быть значительно выше, что дополнительно подчеркивает необходимость различать технологии, серийные закупки и текущее содержание вооруженных сил.
«Именно это может привести к постепенной деиндустриализации отдельных производств, особенно в Германии и соседних промышленных экономиках», — считает Екатерина Новикова, доцент кафедры экономики РЭУ им. Г.В. Плеханова.
Экспорт вооружений
Экспорт способен добавить коммерческую отдачу, и у Италии здесь уже есть заметные достижения. По данным SIPRI, в 2021–2025 годах страна занимала шестое место среди мировых поставщиков основных вооружений с долей 5,1%. Объем поставок увеличился на 157% по сравнению с предыдущим пятилетием. Это показатели объема по методике SIPRI, а не денежной выручки, но они убедительно свидетельствуют о конкурентоспособности итальянских производителей. Дальнейшее расширение продаж, однако, нельзя считать гарантированным источником бюджетных доходов. На США приходится 42% мировых поставок основных вооружений, на Францию 9,8%.
Итальянский экспорт заметно зависит от нескольких покупателей: Катар, Кувейт и Индонезия вместе получали 55% его объема. Сложные вооружения продаются вместе с многолетними отношениями по обучению и обслуживанию, поэтому завоевание нового заказчика требует большего, чем увеличение выпуска. Европейское перевооружение расширяет рынок, одновременно усиливая стремление стран поддерживать собственных производителей.
Даже при успешных продажах экспортная выручка предприятия и средства национального бюджета не одно и то же. Большая часть выручки покрывает производственные издержки; государство получает налоги и, где применимо, дивиденды. Продажа корабля иностранному флоту сама по себе не оплачивает приобретение и содержание корабля для итальянского. Поддержка конкурентоспособного экспортера может быть разумной промышленной политикой. Из этого не следует необходимость постоянно расширять внутренние военные закупки ради его загрузки.
Борьба за капитал
Кроме того, сектор производства, получающий крупные государственные заказы, приобретает и преимущество в борьбе за капитал. Предсказуемая выручка облегчает планирование и при прочих равных делает поставщика привлекательнее для кредиторов. За государственным спросом следуют инвестиции, оборудование и специалисты. Для конкретного предприятия это благоприятная перемена. Для страны результат зависит от того, расширяются ли общие производственные возможности или ограниченные ресурсы перемещаются из направлений, где могли бы принести больше пользы.
Италии особенно опасно недооценивать угрозу нерационального расхода и без того дефицитного бюджета. Ее гражданские инвестиции до сих пор поддерживались европейским механизмом восстановления после пандемии. Еврокомиссия ожидает ослабления строительных инвестиций и вложений в оборудование в 2027 году по мере завершения действия этого механизма. Закрепление нового оборонного приоритета совпадает с моментом, когда гражданской модернизации потребуется более прочная опора в национальных финансах.
«Гражданка» подождет?
Едва оправившись от пандемии, Италия начинает дорогостоящее перевооружение, но действительно ли итальянцам нужны пушки вместо врачей и американские истребители F-35 вместо школ и ремонта дорог? С экономической точки зрения это называется «проблема долгосрочного роста». Отложенная модернизация электросетей ограничивает предприятия. Недостаточная транспортная доступность сужает возможности трудоустройства. Дефицит ухода за пожилыми заставляет родственников сокращать оплачиваемую работу. Недоступное лечение мешает людям сохранять трудоспособность. Экономия на таких направлениях способна ослабить будущую налоговую базу, из которой государству предстоит оплачивать и долг, и оборону. И это притом что никаких экстренных или новых угроз безопасности, требующих массовых закупок истребителей, систем ПВО и бронетехники, перед Италией не стоит.
«Новая программа перевооружения не приведет к краху итальянской экономики, — резюмируют эксперты. — Больницы продолжат работать, государственные гарантии сохранятся, номинальные расходы могут даже увеличиться. Но больше пациентов будут платить самостоятельно, больше семей начнут обучать детей своими силами, больше граждан соглашаться на услуги худшего качества, городской транспорт станет ходить реже, полицейских на улицах станет меньше, зато счета за электричество вырастут. Именно поэтому спор о перевооружении — это разговор о приоритетах. Денег в казне не хватит сразу на все, и нужно руководствоваться потребностями собственных граждан, прежде всего».
Социалка не для всех
Государственная гарантия вроде бы сохраняется, но воспользоваться ею становится труднее. Для пациента разница между отсутствием бесплатного лечения и невозможностью вовремя попасть к врачу не так уж велика. В конце концов если в поликлинике есть врач, но записываться к нему на прием надо за полгода, то это никак нельзя назвать доступной медициной.
У тех, кто располагает деньгами, есть другой выход. По данным Istat, доля людей, полностью оплативших последнюю полученную медицинскую услугу без страхового возмещения, выросла с 19,9% в 2023 году до 23,9% в 2024-м. Эти показатели описывают постепенное изменение социального государства: часть граждан оплачивает помощь самостоятельно, часть продолжает ждать, часть обходится без нее. Перераспределение расходов между государством и семьей может происходить без громкого объявления о приватизации.
«Капитал перестает быть нейтральным. В результате постепенно возникает две стоимости капитала: для бизнеса, соответствующего государственной промышленной политике, и для всех остальных», — говорит Ольга Сорокина, основатель международной юридической компании 02 Consulting.
По словам экспертов, потребность населения в социальной поддержке растет, но у Рима новые приоритеты. Проблема сложнее простого сокращения бюджетов. Совокупные государственные и частные расходы на соцзащиту в 2024 году выросли на 4,4%. Однако увеличение общей суммы не гарантирует достаточного финансирования каждой услуги. Население стареет: к началу 2026 года четверть жителей Италии достигла возраста 65 лет. Муниципальные расходы на социальную помощь пожилым в расчете на одного пожилого жителя уменьшились со 105 евро в 2013 году до 96 евро в 2023-м, даже без поправки на инфляцию. Иными словами, потребности растут быстрее средств, предназначенных для их удовлетворения.
Соцгарантии под вопросом
Чтобы сохранять прежний уровень гарантий в стареющем обществе, государству нужны либо более высокие доходы, либо значительное повышение эффективности. С первым у Италии трудно. В конце 2025 года государственный долг составлял 3,096 трлн евро, или 137,1% ВВП: по этому соотношению в ЕС выше находилась только Греция. Процентные расходы уже поглощали 3,9% ВВП. Еврокомиссия прогнозирует рост итальянской экономики в 2026 году всего на 0,5%. Обслуживание вчерашних обязательств ограничивает возможности выполнять сегодняшние.
Именно в этих условиях итальянское правительство принимает новый долгосрочный приоритет — перевооружение. 28 июля 2026 года министр иностранных дел Антонио Таяни сообщил о резервировании 14,9 млрд евро по европейской программе SAFE. «Лига» выступила с возражениями, настаивая на решающем слове парламента в вопросах расходования бюджета. К 26 августа правительство определилось с конкретными цифрами и запросило 8 млрд евро на военные нужды. Однако спор внутри коалиции обозначил более широкую проблему: какую часть ограниченных финансовых возможностей Италия готова связать с обороной, когда ее социальные услуги уже испытывают давление?
Конечно, само участие в SAFE не означает немедленного изъятия соответствующей суммы из бюджетов здравоохранения или транспорта. Но SAFE предоставляет оборонные кредиты, возвращать которые предстоит государствам. И резервирование определенной суммы означает наличие соответствующих планов. Выгодные условия займа облегчают финансирование закупки; они не устраняют ее стоимость и поднимают вопрос о приоритетах правительства.
«Любой экономист знает: каждый дополнительный евро, направленный в одну отрасль, невозможно одновременно инвертировать в другую», — делится Ольга Сорокина.
Масштаб предстоящего выбора значительно превосходит один кредитный инструмент. Гаагская договоренность НАТО предусматривает основные оборонные расходы не менее 3,5% ВВП к 2035 году. Для представления о порядке величин: увеличение расходов с условных 2% до 3,5% при размере итальянского ВВП 2025 года означало бы дополнительные 34 млрд евро ежегодно. Это почти две пятых расходов Италии на образование в 2024 году. Такой расчет показывает, насколько крупный новый поток расходов предстоит встроить в государственные финансы.
Фантомная угроза
Военная необходимость может оправдывать большие затраты. Но ее следует устанавливать применительно к конкретным задачам. Италия находится в иной географической ситуации, чем Польша или государства Балтии, и не имеет общей границы с Россией. Разумеется, ей необходимы возможности для защиты морских коммуникаций, инфраструктуры и выполнения союзнических обязательств. Однако единственная причина, по которой итальянское правительство взялось за наращивание военных расходов, — это требование президента США Дональда Трампа к союзникам по НАТО увеличить расходы на оборону до 5% ВВП.
Ни о какой угрозе со стороны России для Италии не может быть и речи, не говоря уже о невовлеченности итальянских вооруженных сил в международные конфликты вроде войны с Ираном. Фактически Рим запланировал новые бюджетные траты с одной лишь целью — избежать гнева Вашингтона, и это сегодня очевидно всем. Однако это будет крайне дорогостоящая дань, расплачиваться за которую придется и нынешнему, и будущим поколениям. Для бюджета особенно существенно, что покупка вооружения создает необходимость дальнейших платежей.
Оружие от гегемона
Техника требует подготовленного персонала, топлива, запасных частей, ремонта и модернизации. Показателен американский расчет по F-35, приведенный контрольным ведомством GAO в 2024 году: около $442 млрд на разработку и приобретение и $1,58 трлн на эксплуатацию и поддержание за жизненный цикл программы с использованием самолетов до 2088 года. Вторая сумма примерно в 3,6 раза превосходила первую. Этот американский пример нельзя механически переносить на Италию, но он хорошо показывает разницу между ценой покупки и стоимостью владения.
«Мы не должны в результате собственной экономической политики отдавать целые сектора экономики или рыночные доли неевропейским игрокам», — заявил один из греческих правительственных чиновников в беседе с Reuters.
Нынешние решения связывают руки будущим правительствам. После приобретения сложной системы отказ от расходов на ее содержание означает потерю дорогостоящего имущества. Возникает обоснование для следующего платежа, затем для обновления, затем для замены. В стареющей стране с большим долгом эти обязательства будут конкурировать с расходами, которые тоже невозможно отложить: лечением, уходом, подготовкой врачей и учителей и ремонтом инфраструктуры. От оборонных расходов, которые Рим планирует одобрить сегодня, не получится так просто отказаться ни через год, ни через десять лет. Таким образом, эта дань, которую итальянское правительство собирается сегодня преподнести в честь самолюбия президента Трампа, будет выплачиваться еще долгие годы.
Оборонка не сдвинет экономику
Станет ли оборонка двигателем экономики? Самый привлекательный экономический довод в пользу перевооружения обещает смягчить этот конфликт. Оборонные заказы загрузят предприятия, обеспечат занятость, поддержат исследования и расширят налоговую базу. Следовательно, страна якобы сможет позволить себе больше расходов благодаря самому увеличению расходов. Первая часть этого рассуждения вполне основательна. Оружейные заводы производят продукцию, выплачивают зарплаты и создают добавленную стоимость.
Ошибка возникает при переходе от успеха отрасли к выводу о благополучии всей экономики. Государство должно сравнивать результат оборонного заказа с результатом других способов использования тех же денег. Медицинские учреждения, транспортные проекты и энергетические сети тоже создают рабочие места. Кроме того, в процессе эксплуатации они способны повышать производительность множества предприятий и трудоспособность населения.
Экономическая отдача военных расходов не настолько велика и предсказуема, чтобы оправдать этот выбор. Обзор ЕЦБ показывает, что краткосрочный мультипликатор таких расходов в большинстве рассмотренных исследований находится ниже или около единицы, хотя встречаются оценки примерно до 1,5. При мультипликаторе, равном единице, дополнительный евро расходов создает примерно евро дополнительного выпуска, включая сам государственный заказ. Это не евро прибыли и не евро, вернувшийся в казну. Отдача военных исследований и разработок может быть значительно выше, что дополнительно подчеркивает необходимость различать технологии, серийные закупки и текущее содержание вооруженных сил.
«Именно это может привести к постепенной деиндустриализации отдельных производств, особенно в Германии и соседних промышленных экономиках», — считает Екатерина Новикова, доцент кафедры экономики РЭУ им. Г.В. Плеханова.
Экспорт вооружений
Экспорт способен добавить коммерческую отдачу, и у Италии здесь уже есть заметные достижения. По данным SIPRI, в 2021–2025 годах страна занимала шестое место среди мировых поставщиков основных вооружений с долей 5,1%. Объем поставок увеличился на 157% по сравнению с предыдущим пятилетием. Это показатели объема по методике SIPRI, а не денежной выручки, но они убедительно свидетельствуют о конкурентоспособности итальянских производителей. Дальнейшее расширение продаж, однако, нельзя считать гарантированным источником бюджетных доходов. На США приходится 42% мировых поставок основных вооружений, на Францию 9,8%.
Итальянский экспорт заметно зависит от нескольких покупателей: Катар, Кувейт и Индонезия вместе получали 55% его объема. Сложные вооружения продаются вместе с многолетними отношениями по обучению и обслуживанию, поэтому завоевание нового заказчика требует большего, чем увеличение выпуска. Европейское перевооружение расширяет рынок, одновременно усиливая стремление стран поддерживать собственных производителей.
Даже при успешных продажах экспортная выручка предприятия и средства национального бюджета не одно и то же. Большая часть выручки покрывает производственные издержки; государство получает налоги и, где применимо, дивиденды. Продажа корабля иностранному флоту сама по себе не оплачивает приобретение и содержание корабля для итальянского. Поддержка конкурентоспособного экспортера может быть разумной промышленной политикой. Из этого не следует необходимость постоянно расширять внутренние военные закупки ради его загрузки.
Борьба за капитал
Кроме того, сектор производства, получающий крупные государственные заказы, приобретает и преимущество в борьбе за капитал. Предсказуемая выручка облегчает планирование и при прочих равных делает поставщика привлекательнее для кредиторов. За государственным спросом следуют инвестиции, оборудование и специалисты. Для конкретного предприятия это благоприятная перемена. Для страны результат зависит от того, расширяются ли общие производственные возможности или ограниченные ресурсы перемещаются из направлений, где могли бы принести больше пользы.
Италии особенно опасно недооценивать угрозу нерационального расхода и без того дефицитного бюджета. Ее гражданские инвестиции до сих пор поддерживались европейским механизмом восстановления после пандемии. Еврокомиссия ожидает ослабления строительных инвестиций и вложений в оборудование в 2027 году по мере завершения действия этого механизма. Закрепление нового оборонного приоритета совпадает с моментом, когда гражданской модернизации потребуется более прочная опора в национальных финансах.
«Гражданка» подождет?
Едва оправившись от пандемии, Италия начинает дорогостоящее перевооружение, но действительно ли итальянцам нужны пушки вместо врачей и американские истребители F-35 вместо школ и ремонта дорог? С экономической точки зрения это называется «проблема долгосрочного роста». Отложенная модернизация электросетей ограничивает предприятия. Недостаточная транспортная доступность сужает возможности трудоустройства. Дефицит ухода за пожилыми заставляет родственников сокращать оплачиваемую работу. Недоступное лечение мешает людям сохранять трудоспособность. Экономия на таких направлениях способна ослабить будущую налоговую базу, из которой государству предстоит оплачивать и долг, и оборону. И это притом что никаких экстренных или новых угроз безопасности, требующих массовых закупок истребителей, систем ПВО и бронетехники, перед Италией не стоит.
«Новая программа перевооружения не приведет к краху итальянской экономики, — резюмируют эксперты. — Больницы продолжат работать, государственные гарантии сохранятся, номинальные расходы могут даже увеличиться. Но больше пациентов будут платить самостоятельно, больше семей начнут обучать детей своими силами, больше граждан соглашаться на услуги худшего качества, городской транспорт станет ходить реже, полицейских на улицах станет меньше, зато счета за электричество вырастут. Именно поэтому спор о перевооружении — это разговор о приоритетах. Денег в казне не хватит сразу на все, и нужно руководствоваться потребностями собственных граждан, прежде всего».
Поделиться
