Фестивали и премьеры - приметы октября

16 Октября 2008 Автор: Моргулес Ирина Израилевна

19 октября начнется фестиваль профессиональных театров области «Сцена-2008», который подведет свои итоги 27 октября. Тут все свое, родное и знакомое, открытий ничто не сулит, но есть повод всмотреться в наше театральное пространство и попытаться в нем разобраться.
Ну и начало сезона — то время, когда театры выстреливают премьерами. Нынче их целый залп...

ЗАНАВЕС: выпуск 68
Ведущая рубрики Ирина МОРГУЛЕС


Едва успел подвести итоги X Международный театральный фестиваль «Камерата», как его сменил III зрительский кинофестиваль имени С.А. Герасимова «Любить человека», проводимый Министерством культуры Российской Федерации и министерством культуры Челябинской области.

Если «Камерата» — единственный в стране смотр экспериментальных, новаторских театральных проектов, то можно считать фестиваль «Любить человека» чем-то ему родственным, поскольку, кроме премьер полнометражных игровых фильмов, в программе будут представлены ленты, ранее не демонстрировавшиеся на телеканалах РФ и не выходившие в широкий российский прокат.
«Камерата» шла с 29 сентября по 7 октября. Сроки герасимовского фестиваля — с 14 по 18 октября.

А уже 19 октября начнется фестиваль профессиональных театров области «Сцена-2008», который подведет свои итоги 27 октября. Тут все свое, родное и знакомое, открытий ничто не сулит, но есть повод всмотреться в наше театральное пространство и попытаться в нем разобраться.
Ну и начало сезона — то время, когда театры выстреливают премьерами. Нынче их целый залп. Сегодня мы знакомим с двумя из них, совсем свеженькими: они состоялись в минувшие субботу и воскресенье.

Взрыв квартирного масштаба

«Четвертый стул» Тонино Гуэрры и Люсиль Ланс в Челябинском академическом театре драмы имени Наума Орлова.
Если бы этот спектакль вышел лет двадцать —двадцать пять назад, то о нем писали бы так: «Тонино Гуэрра с присущим ему критическим взглядом на современную действительность и Люсиль Ланс исследуют тему одиночества человека в обществе потребления».
И это было бы совершенно справедливо: Эмилио, герой пьесы, порождение этого самого общества потребления, того, в котором все должно быть, как у всех, соответственно статусу, то есть месту в обществе. Смысл жизни — поднять свой статус, то есть оснастить быт вещами, еще более качественными, чем он может себе позволить сейчас.

Пока все удавалось. И вдруг — сбой. Уходит неожиданно жена, любимая настолько, что Эмилио старался облегчить ей поддержание нужного уровня домашнего хозяйства, не жалея денег на кухонную и прочую технику, химию и т.д.
А она вдруг бросила все это и ушла. Почему, понять Эмилио не в состоянии: «Чего ей не хватало?» Это мы, зрители, догадываемся, что ей, наверное, было холодно в квартире, которую она привычно доводила до стерильной чистоты, в отношениях с мужем, которые, похоже, были тоже статусно стандартными.

Спектакль начинается с того, что Эмилио решает повеситься. Перед этим он долго и тщательно чистит туфли, натирает кремом, шлифует их тряпочкой. Это уже не от пьесы, а от театра: точно найденная метафора неестественности ситуации. Вроде бы человек решил свести счеты с жизнью, мир рухнул, но на туфлях, в которых Эмилио собирается висеть в виде трупа, и пятнышка быть не должно...
Он бы и явился взору тех, кому довелось бы вынимать его из петли, в сверкающей белизной сорочке, брюках со свежими стрелками и белых тапочках (роскошных белых итальянских туфлях), если бы…
«Четвертый стул» — не тот случай, когда надо бы поостеречься знакомить потенциального зрителя с сюжетом пьесы. На афише дан жанр спектакля — «трагикомедия». Следовательно, герой не повесится. Помешает ему спрыгнуть со стула с петлей на шее (и веревка-то белейшая, новейшая, как с витрины) настырный звонок в дверь.
Это оказалась представительница фирмы, торгующей моющими средствами, постоянной клиенткой которой являлась жена Эмилио.

Молодая девушка — тоже продукт этого самого общества потребления, только из другого его слоя. Ей надо впарить свою продукцию во что бы то ни стало, и Эмилио не удается быстро выдворить беспардонную посетительницу из квартиры.
Думаете, между молодым брошенным мужчиной и юной посетительницей произойдет нечто понятное, что возродит его для новой жизни? Щас. Про французскую журналистку Люсиль Ланс, чье имя на афише рядом с Тонино Гуэррой, мне ничего неизвестно, но соавтор Феллини вряд ли взялся бы за перо ради такой банальщины.

Нет, Эмилио не прельстился юностью и непосредственностью Луизы, она ему так некстати и так несимпатична, что временами он готов придушить нахалку. И театр, именно театр, а не драматурги показывает, что было бы, дай Эмилио волю чувствам. Но — возвращается назад к исходной точке ситуации, потому что дать волю чувствам Эмилио не сможет, поскольку не умеет.
Короче, дело закончится тем, что Луиза, готовящаяся к свадьбе, выторгует у него по дешевке четыре стула, в том числе и тот, с помощью которого Эмилио собирался повеситься, для чего вновь стал драить свои итальянские белые смертные высококачественные тапочки.
Но Луиза вернется. Ей понадобится веревка, чтобы прикрутить стулья к крыше легковушки. И она не отстанет, пока не получит веревку. Естественно, ту самую, что еще недавно была петлей.
Ну и все. Не на чем вешаться, придется жить. И для начала — протереть пол…
Вот такая история, такой взрыв чувств, незапланированный и быстро укрощенный. Трещины в душе, как и мелкий беспорядок в квартире, будут своевременно устранены.

Спектакль «Четвертый стул» — режиссерский дебют заслуженного артиста России Андрея Абрамова. Эмилио играет Олег Барышев. Роль Луизы 11 октября исполняла Ирина Бочкова, а 28 октября в ней выйдет Владлена Ивина. Художник Олег Петров. Свет — Александр Скрыпник, музыкальное оформление Анна Розенберг, хореограф Мария Грейф.

Эта творческая группа создала спектакль четкий и чистый по стилю, без претензий на эпохалку и нетленку. Это качественный продукт, который можно с достоинством предлагать зрителям. Одно действие — один час десять минут необременительного действа, где не будут рвать страсти в клочья, но наблюдать за которым можно с удовольствием. А кто-то, кто захочет и сумеет, может и задуматься над тем, что увидел. Но, повторяю, если захочет. Здесь никакого насилия над зрителем, никакой агрессии по отношению к нему, никакого принуждения идти по направлению указательного пальца театра.
В сущности, сам спектакль в какой-то мере продукт общества потребления. Но там, замечу, находит спрос прежде всего качественный продукт. Важно знать меру и не дать себя втянуть в этот мир целиком.
В нашем случае меру знают.

Наш ответ Камолетти

«Когда спящий проснется» («Необычные приключения голого человека в доме № 13») Олега Ернева в Челябинском государственном драматическом театре «Камерата».
В театре, известном неординарным подходом к формированию репертуара, озабоченном новаторскими, подчеркнуто авангардными требованиями к драматургии и собственным сценическим формам, решили поставить комедию положений. Пусть зритель от души посмеется.

А что такое современная комедия положений? Это, прежде всего, те вариации на темы любовных неразберих, что с постоянством, достойным лучшего применения, привозят нам наскоро сколоченные антрепризные гастрольные труппочки. Но и на сценах местных репертуарных театров нередки спектакли этого очень любимого зрителями жанра. В театре драмы имени Наума Орлова это «Оut of order, или 13 номер» и «Слишком женатый таксист» Рэя Куни и «Ох, уж эта Анна!» Марка Камолетти, в НХТ «Играем в дружную семью, или Гарнир по-французски» (в оригинале — «Кровать на шестерых») все того же Камолетти, который в последние годы хлынул на российские сцены таким мощным потоком, что впору говорить о камолетизации всей страны.
Камерный не пошел по легкому пути постановки зарубежной комедии, а обратился к пьесе Олега Ернева, у которого за плечами «Золотая маска» за либретто мюзикла по гоголевскому «Ревизору», поставленного в Театре музыкальной комедии Красноярска, а «Спящий», как сообщается в программке к спектаклю Камерного, написанный в годы перестройки, стал в 90-е годы театральным хитом.

Пьеса, стало быть, создана до нашествия комедий Камолетти на Россию, но не уступает им в сложности сюжетных хитросплетений. У француза шесть любовников жаждут слиться в экстазе? У Ернева их не меньше. Надя принимает у себя любовника Олега, тот по ошибке выпивает снотворное, предназначенное старушке-соседке, и впадает в глубокий сон. А тут вдруг некстати должен появиться муж Нади Павел, поэтому спящего оттаскивают к соседке Алле, которая вообще-то любовница Павла, к тому же не вовремя возвращается домой муж Аллы Юра, чтобы встретиться со своей любовницей Олей, которая оказывается женой спящего Олега. Во как! Знай наших.

В отличие от Камолетти и Рэя, где авторы неразберихой и ограничиваются, не давая зрителям передохнуть от хохота из-за нелепости ситуаций, но едва намечают характеры персонажей, поскольку комедия положений и комедия нравов, характеров — два разных жанра, Ернев, а вслед за ним Камерный театр смело смешивают их в одном флаконе, как шампунь с бальзамом-ополаскивателем.

Если у западных драматургов комедия начинается с предвкушения любовных встреч, а заканчивается всеобщим благополучием, потому что тайны остались тайнами, то у нас спектакль начинается с мата пьяной уборщицы и заканчивается дурдомом. А в промежутках — разговоры о необходимости духовности, вложенные в уста полубезумной старушки, и призывами «пещерного» коммуниста к революции. В конце монолог проснувшегося любовника-неудачника о том, что «мы живем с теми, кого не любим, и не живем с теми, кого любим», и если мы покончим с этой ложью, жизнь переменится к лучшему. Ну чуть ли не экивок в сторону Солженицына с его «Жить не по лжи».

Спектакль поставлен заслуженным деятелем искусств России Викторией Мещаниновой с тщательностью, достойной высокой классики, с подробнейшей проработкой характеров. Вклады художника Нины Амелиной, режиссера по пластике Елены Красильниковой, композитора Владимира Брусса весьма значительны. Артисты старательны, а у некоторых (Марина Беляева — вечно пьяная уборщица Любанька, Ирина Галаева — полубезумная старушка-интеллигентка Софья Львовна, Михаил Яковлев — коммунист с гранатой) получились яркие, полновесные образы. Но это из другой оперы, другого жанра.
Ничего страшного не произошло. Просто очередному Боливару в очередной раз оказалось по силам вынести двоих.
Бывает.

Поделиться

31.01.2023 | 15:12
Большой для маленьких. Озерск стал самым театральным городом Южного Урала

Закрытый город открыл вход своего строгого КПП для участников ЭХО БДФ. Впервые Большой детский фестиваль (БДФ), который проводится в Москве уже пять лет, приехал в Челябинскую область и плодотворно поработал здесь с 27 по 30 января.

30.01.2023 | 09:53
Уральский духовой оркестр и солисты филармонии дали джазу

На сцене концертного зала имени Прокофьева классические музыканты исполнили обработки легендарных хитов культовых рок-групп.

25.03.2015 | 13:11
Запрещенная пьеса. На сцене златоустовского «Омнибуса»

У молодого, но уже довольно известного писателя был рассказ «Осенью». Два года он пролежал в столе, но потом автор, пробовавший себя в драматургии, решил переделать рассказ для сцены, а переделав, представил его, как и было положено, в цензуру.

06.03.2015 | 11:55
«CHELoBEK ТЕАТРА» — это звучит…

На фестиваль, созванный НХТ, съехались театры России и зарубежья

Новости   
Спецпроекты