Звезды там, где нет солнца

Нервно начавшийся театральный сезон (угроза закрытия театра «Манекен», неясности с финансированием большинства коллективов) постепенно входит в нормальную колею. Губернатор Петр Сумин подписал документы, из которых театрам стало ясно, на что можно рассчитывать в 2010 году. Городская администрация Челябинска после долгого пренебрежения общественным мнением и противостояния властям разного уровня согласилась оставить «Манекен» в ранге муниципального, но не учреждения культуры, а муниципального автономного учреждения, что нечто иное. «Манекену» предстоит реорганизация, нелегкая борьба за выживание. Но — жизнь продолжается: выходят премьеры, театры выезжают на фестивали и в экспедиции, празднуют юбилеи или готовятся к ним. Осенним новостям театральной жизни посвящен очередной выпуск страницы «Занавес».


Мастерская новой пьесы «Бабы»

«Бабы» вновь удивили. У них и до сих пор не было повторяющихся спектаклей — ни по теме, ни по форме, ни по содержанию. А постановок за плечами — пальцев на обеих руках не хватит.

10 ноября, то есть позавчера, «Бабы» отметили свое десятилетие. Отметили, как и положено театру, премьерой.

«ЮП» еще весной сообщала о том, что «Бабы» выиграли грант на постановку спектакля о женщинах Севера — ноктюрн северных ветров «Там, где нет солнца». Извещали читателя, что ездили «Бабы» в Ханты-Мансийский национальный округ, где изучали быт, культуру.

И вот — результат. Как всегда, у «Баб», придерживающихся направления «документального театра», минимум декораций (точнее, кроме карликовой березы — культового дерева, ничего нет), минимум реквизита, но — точно выбранного. Новое — национальные костюмы, не подлинные, но сшитые по тем образцам, что увидены во время поездки на Север.

Никаких диалогов. Звучат песни и ритмы камлания, но — за сценой, а на ней идет молчаливое действо: четыре женщины ждут появления у одной из них ребенка, готовятся к этому, делают то, что считают нужным, чтобы он родился и включился в круговорот жизни.

И он рождается. Четверо женщин — Бабушка (Янина Кривоспицкая), Свекровь (Анна Кузнецова), Сноха (Наталья Сколова), Повитуха (Айгуль Редреева) заняты извечным женским делом, важнее которого нет: продолжением рода человеческого.

Для них это не бытовой процесс, а священнодействие, которое связывает их с небом, землей, ветрами — со всем окружающим миром-природой, по законам которой живет племя, природой обожествленной.

Сейчас, когда так просто проникнуть в жизнь людей на любом конце планеты, когда можно увидеть и услышать искусство любого народа в исполнении представителей этого самого народа, казалось бы, этнографические сцены, изображаемые профессиональными артистами, принадлежащими другой культуре, теряют смысл: зритель скорее всего предпочтет «оригиналы спискам». Оказывается, нет.

Потому что спектакли, подобные ноктюрну северных ветров, концентрируют элементы национального искусства, выделяя главное в нем.

«Бабы» — типичный фестивальный театр. За свою десятилетнюю историю они приняли участие в нескольких международных проектах, показали себя в ряде международных и российских фестивалей, нашли своих единомышленников в Лондоне, Лионе, Берлине, Праге, Москве и так далее.

Как представители направления «документальный театр», они социально активны, стремятся к осмыслению глобальных тем и острых современных проблем.

По происхождению «Бабы» — учебный театр. Все его участницы воспитаны Челябинской государственной академией культуры и искусств, учатся или работают в ней.

Создатель и руководитель театра, бессменный его режиссер-постановщик и художественный руководитель — профессор кафедры театрального искусства, академик Международной педагогической академии Елена Калужских. По существу это ее авторский театр.

«Бабы» — театр для восприятия не легкий. И десять лет он занят тем, что сам воспитывает для себя зрителей. Да и не только для себя, но и для остальных театров Челябинска. Зрителей, которые не отмахнутся от нового театрального языка, а будут стараться вникнуть в суть, вдуматься и понять. Короче — не бояться нового.

И, похоже, «Бабам» это удается. На юбилейном вечере зал учебного театра ЧГАКИ был набит под завязку сплошь молодыми людьми — в основном студентами самой академии.

Хорошие лица.

Златоустовский государственный драматический театр «Омнибус»

Как всегда, классика—прежде всего

Главный режиссер, заслуженный деятель искусств России Борис Горбачевский очень любит классику. В позапрошлом году, когда еще существовал областной театральный фестиваль «Сцена», режиссер и театр представили челябинской публике и фестивальному жюри своего мольеровского «Тартюфа», который произвел большое впечатление и совершенно заслуженно возглавил список лауреатов.

Можно вспомнить чеховскую «Чайку», побывавшую на разных фестивалях и высоко оцененную ведущими театральными критиками страны. Список можно продолжить.

Вот и нынешний сезон начался с премьеры — комедии «Кречинский». Это, естественно, по пьесе Александра Сухово-Кобылина «Свадьба Кречинского». Режиссер-постановщик Борис Горбачевский, художник-постановщик Борис Лысиков (Москва), художник по костюмам Лилия Файзулина.

Заняты в спектакле ведущие артисты театра Юрий Чулошников, Максим Фаустов, Оксана Заславская, молодая Мария Иванова.

Я этого спектакля еще не видела, газете сообщила о нем завлит театра Светлана Трофимова, но надеюсь, что смогу увидеть и рассказать о нем читателям.

Златоустовский театр — самый старый в нашей области. В будущем году ему исполняется 90 лет.


Челябинский академический театр драмы имени Наума Орлова

Французская пьеса — французам

Группа артистов вернулась из Санкт-Петербурга, куда челябинцы были приглашены со спектаклем по пьесе французского драматурга Жана-Люка Лагарса «Я была в доме и ждала, чтоб дождь пришел». Как видно уже из самого названия, пьеса авангардистская, для современного российского театра нетрадиционная.

Тем не менее спектакль, поставленный в Челябинске французским режиссером Кристин Жоли, был признан удачей, стал лауреатом театрального фестиваля «Золотой конек» в Тюмени и сказался на продвижении в России драматургии Лагарса, очень популярного у себя на родине, особенно после относительно недавней смерти, но мало известной в России. Недавно пьеса Лагарса была поставлена в Екатеринбурге.

В Санкт-Петербург челябинский спектакль был приглашен в рамках культурной программы отделением французского дома в Санкт-Петербурге. Он был показан в зале Театра юных зрителей. Собрались на него учащиеся французской школы и лицея, французы, живущие или работающие в Питере, музыканты из Франции, гастролирующие в нашей Северной столице, кое-кто из театральной общественности.

Побывала на спектакле известный театральный критик Марина Дмитревская, она обещала дать рецензию в издаваемом ею журнале.

В общем, спектакль петербургско-французским зрителям понравился. И я бы с удовольствием рекомендовала его челябинцам.

Но где они смогут его увидеть? В апреле он шел, но не у нас, а на фестивале в Тюмени, теперь вот — в Петербурге. А дома? Нет его в афише. Почему?

Сборы невелики? Но к такой драматургии надо бы приучать зрителей. Сами по себе «продвинутые» не вырастут, а если их не будет, то и театр опустится до сплошных комедий положений. И не лучшего уровня.


Новый художественный театр

Построение «храма»

Наверное, гоголевский «Вий» в том толковании, что предложила пару десятилетий назад драматург Нина Сарур в пьесе «Панночка», чем-то особо дорог НХТ. Иначе зачем бы, поставив ее почти полтора десятка лет тому назад, режиссер-постановщик Римма Щукина вновь вернулась к осмыслению истории, произошедшей с бурсаком Хомой Брутом, посланным читать заупокойные молитвы над умершей девушкой в старую церковь.

В прошлом Хому играл Евгений Гельфонд, ныне художественный руководитель театра. Театра, обретшего после многих лет скитаний свои стены, но в таком жутком виде, что с нынешними деньгами надеяться, будто у зала в ближайшее время хотя бы двери появятся, не то что планируемый пристрой, рассчитывать сложно.

Но все же потихоньку НХТ обустраивается: пол заливной сделали, стены занавесили, репетиционную комнату привели в приличный вид, выгородили в фойе что-то вроде гримерки, стулья купили…

Молодая труппа под руководством тех же родных со студенческих лет педагогов отчаянно старается не просто выжить в мало приспособленной для творчества атмосфере неуюта, затянувшейся незавершенки, но двигаться вперед.

В начале лета «Южноуральская панорама» писала о второй части проекта «Бесы. Сценические опыты», где обстановка разрухи, окружающая зрителей, была умело использована для создания мрачной атмосферы спектакля.

Сейчас, вернувшись к «Панночке», НХТ за основу берет мысль: человек должен победить разруху — восстановить храм и в прямом смысле, как строение, и у себя в душе.

О том, что молодые НХТовцы, которые стараются не производить «проходных» спектаклей вообще, нашли в «Панночке» пьесу, которая может стать для них самих чем-то путеводным, говорит та тщательность, с которой поставлен спектакль.

Это относится к режиссуре Риммы Щукиной, декорациям Вячеслава Харюшина, который нашел решение и образа разрухи, и вырастающего на наших глазах храма при помощи нехитрой конструкции из досок (все тех же, что в «Бесах»), к работе режиссера по пластике Ксении Петренко, художника по костюмам Натальи Болотских, педагога по вокалу Гильды Казарцевой.

Из актерских работ, вполне достойных, я бы выделила Хвеську Натальи Шолоховой.

Сейчас НХТ не в Челябинске, а в Нижнем Новгороде на Международном театральном фестивале камерных спектаклей по произведениям Ф.М. Достоевского со второй частью триптиха «Бесы. Сценические опыты».


Челябинский театр юных зрителей

Ехали Медведи на велосипеде

Еще один театр сейчас в пути. Завтра в рамках чеховских дней в Сочи покажет свою премьеру наш ТЮЗ. К 150-летию Антона Павловича запланировано немало смотров, конкурсов, фестивалей. Этот — один из.

Премьера названа театром «Хотите быть моей женой?» и объединяет два водевиля: «Предложение» и «Медведь».

У театров есть ностальгическая привычка возвращаться к когда-то показанному. Ставил уже ТЮЗ чеховские водевили еще при главном режиссере Тенгизе Махарадзе, светлая ему память, и Ольга Телякова, еще не будучи народной артисткой России, играла кокетливую безутешную вдовицу в «Медведе». Но в ТЮЗе зритель обновляется так же быстро, как разве что в театре кукол, на долгожителей ТЮЗ не рассчитан.

Что свое внесли в заигранные до дыр во всех почти театрах страны водевили авторы нынешней премьеры? Да ничего особенного. Не претендуя на какие-то сверхновации (их уж было не счесть), поставили незатейливую комедию о том, как люди сами создают себе проблемы, а могли бы просто быть счастливы.

Режиссер-постановщик Вячеслав Харюшин, художник Наталья Хохлович, музыкальный руководитель Анна Розенберг, хореограф Наталья Скрипина дали определение спектаклю «ретро-комедия» и на сцену вынесли приметы «технической революции» столетней давности: стилизацию под немое кино, патефон (хотя, наверное, точнее было бы все же граммофон), телефон допотопной модели…

А бедняга-помещик, объезжающий своих должников, вкатывает на сцену одетым в краги, галифе с кожаными вставками, поскольку колесит он по проселочным дорогам на чудо-изобретеннии — велосипеде.

А все остальное в общем-то, как всегда:комикование, подтанцовки и так далее. Они ведь и у Чехова лишены сатирических нот, эти «Предложение» и «Медведь», в отличие от не вошедшей в спектакль «Свадьбы», где и сатира хлесткая есть, и трагические ноты…

Артисты играют с азартом, персонажи на сцене сплошь симпатичные. Есть чему улыбнуться в ответ, можно и посмеяться.