Песчинки на ветру?

«К тебе, Земля обетованная!» в Новом Художественном театре

Для французского драматурга и сценариста Жана-Клода Грюмбера главной темой его творчества стал холокост — геноцид евреев во Второй мировой войне. Этому, как можно узнать из биографических данных, посвящена трилогия «Дрейфус», «Ателье», «Свободная зона». Как сценарист Грюмбер работал с такими всемирно известными кинорежиссерами, как Франсуа Трюффо («Последнее метро»), Коста Гаврас («Маленький Апокалипсис», «Амок»), Робер Энрико («Зимняя сказка»).

Боль семьи Сподек

Картины из песка, текучие, мгновенно появляющиеся и так же моментально меняющие тему, цвет, ритм того, что на экране, и, конечно, настроение тех, кто следит за руками художника-аниматора Владимира Коростелева, на глазах зрителей создающего и разрушающего миры, не просто фон, на котором идет действие спектакля.

Здесь читается история народа, за плечами которого блуждание по пустыне и жизнь, полная скитаний по планете…

Песок, способный и поглотить, и стать спасением, чемоданы, как символ бесприютности и скитания, вот, пожалуй, и все, что понадобилось режиссеру-постановщику Евгению Гельфонду и сценографу Елене Гаевой, чтобы придать истории одной семьи парижских евреев объем общечеловеческой трагедии.

Ну и, конечно, ничего не получилось бы без артистов, способных сыграть это с тактом, не впадая в слезливую мелодраматичность, не скатываясь к часто выдаваемому в театре и кино за национальный характер местечковому акценту.

Наблюдая за тем, что и как выбирает для своего репертуара самый молодой из театров Челябинска, почти каждый раз радуюсь требовательности, с которой Новый Художественный подходит к поиску драматургии, не боясь сложностей, и исподволь, не торопясь подбирая, готовя к новой пьесе  труппу.

Грюмбера, например, здесь наметили еще два года назад, искали ключ к постановке весьма простой по форме, но очень важной для осмысления современными зрителями, особенно молодежью, пьесы.

В пьесе два главных героя — супружеская пара: зубной врач Шарль Сподек и его жена Клара, пережившие в годы войны страшную трагедию. Одна из их дочерей, совсем маленькая, уничтожена в концлагере, другая вроде бы счастливо избежала уничтожения, ее спасли монахини-кармелитки. Но монастырь не хочет возвращать юную девушку в семью, ссылаясь на ее нежелание покидать стены обители. Более того, родителям не дают даже увидеть дочь, единственное, что им дозволяется, это передать через настоятельницу письма, на которые не поступают ответы.

Супруги Сподек и без того пережили многое: вынужденное бегство из Парижа, возвращение в родные места, где их не ждали те, кто захватил, пользуясь случаем, их жилье и зубоврачебный кабинет доктора Сподека, долгая борьба за реституцию, то есть за право вернуть то, что отнято.

И — непроходящая боль от потери дочерей… Сподеки не религиозны. И то, что одна из девочек стала католичкой, с точки зрения смены верования их не так уж и волнует, но хотя бы знать наверняка, жива ли она, какой стала…

Череда чувств

За то время, что мы наблюдаем чету Шарля и Клары Сподек, они переживают страх, отчаяние, надежду, разочарование, осмысление необходимости найти свой путь к умиротворению, к согласию с миром и собой.

Александр Майер и Лилия Корнилова, играющие Шарля и Клару, очень тактичны в передаче той череды чувств, что испытывают их герои, и очень достоверны. В их игре есть тщательная подробность, которая бывает только у артистов с тем широким диапазоном владения профессией, который дает возможность свободы на сцене.

Этими же качествами в разной степени, но тем не менее обладают остальные участники спектакля Татьяна Богдан, Алексей Зайков, Татьяна Каравайцева, Лариса Казакова,
Павел Мохнаткин.

Из постановочной группы спектакля необходимо еще отметить хормейстера Гильду Казарцеву и художника по костюмам Наталью Болотских. Без них спектакль не был бы таким стильным.

Театр подошел к взрывоопасной теме очень осторожно. На спектакле уже побывали православный и католический священники, которые нашли, что тема актуальна, а раскрытие ее корректно и не противоречит тому, к чему призывают верующих основные конфессии. Театр надеется на встречи с представителями и других религий.

Тема межэтнической и межрелигиозной вражды не ушла из жизни человечества и вряд ли уйдет в обозримом будущем. Более того — накал взаимоненависти нарастает.

К концу спектакля зритель вместе со Сподеками узнает причину молчания дочери, спасенной кармелитками. Она, воспитанная монахинями для цели более высокой с их точки зрения, нежели мирская жизнь, решила посвятить себя служению тем, что плачут и страдают. Встретятся ли на ее подвижническом пути родные отец и мать, не находящие себе успокоения и унесенные, как те песчинки, в очередную неведомость, кто знает…

Поймут ли глубину их страдания зрители, собирающиеся в зале Нового Художественного? Хочется, чтобы поняли.

Мы с Жаном-Клодом Грюмбером одногодки. На самое начало нашей жизни пришлось время холокоста.

И он, и я чудом остались живы…

Ирина Моргулес,
фото Вячеслава Шишкоедова