Как победить вирус безвкусия и привлечь челябинцев в театры

       Всего от трех до десяти процентов людей посещают зрительские залы

     Театр!.. Любите ли вы театр так, как я люблю его, то есть всеми силами души вашей, со всем энтузиазмом, со всем исступлением, к которому только способна пылкая молодость, жадная и страстная до впечатлений изящного? Или, лучше сказать, можете ли вы не любить театра больше всего на свете, кроме блага и истины?

Виссарион Белинский

     Общество озабочено: молодежь редко посещает театры, не интересуется серьезным искусством. Все это обедняет личность, вызывает беспокойство за будущее поколение. Как привлечь зрителей, особенно детей в театр, как привить им хороший вкус, — этой теме посвящен очередной «круглый стол» редакции.

      Участники:

Владимир Ошеров  — заместитель генерального директора по творческой работе Челябинского концертного объединения,

Екатерина Балашова — заместитель директора по развитию Челябинского государственного академического театра оперы и балета имени М. И. Глинки,

Константин Просеков —  инженер, президент клуба авторской песни, член зрительского жюри фестиваля «Камерата»,

Лариса Новоселова —   администратор театра «Манекен»,

Лидия Старикова — обозреватель газеты "Южноуральская панорама",

Ирина Моргулес —  обозреватель газеты "Южноуральская панорама"

     Поражающий вирус безвкусицы

       Владимир Ошеров:

      — Я согласен с Ларисой Новоселовой. Абсолютно необходимо развивать творческие возможности человека с детства, формировать его эстетические пристрастия. К сожалению, в последние годы мы слишком многое упустили, главным «воспитателем» молодого поколения стало телевидение и Интернет. Я только что вернулся из Санкт-Петербурга, где проходил съезд Союза концертных организаций России. Там было много разговоров о том, как привлекать молодежь в театры, как прививать вкус к хорошей музыке, как проводить специальные уроки в школе. Все пришли к единому мнению: молодежь, будущее нации, надо спасать. Включите телевизор. Что вы увидите? Агрессивное кино, «стрелялки», насыщенные пошлостью юмористические программы. Одни и те же певцы и певички, большинство из которых не отличается высокой культурой и имеет весьма посредственные голоса.

        — Зато именуют себя звездами. Одно выражение чего стоит «звезда в шоке»…

      — Зрители тоже. Потому что прыгают на эстраде одни и те же клиенты геронтологического отделения, готовые делать это до глубокой старости и даже умереть там, если удастся. А ведь на том же телевидении есть проект «Голос». И там прекрасные голоса, молодые лица. Только эта программа — их единственный шанс показаться, дальше их никуда не пустят. Это шоу, одноразовое использование.

        — А народ то как обрадовался: наконец то. Оказывается, и у нас есть великолепные голоса. Не только «шедевры» типа: «поцелуй меня везде, восемнадцать мне уже».

      — Только поют на проекте шлягеры на английском и советских композиторов, потому что сегодня хороших песен на эстраде я что то не припомню. Не зря же говорят, что у нас в шоу-бизнесе шоу и бизнес существуют сами по себе. Поэтому талантливые вокалисты куда то исчезают и больше на экране не появляются.

       Я имею опыт проживания в маленьком и не самом богатом государстве Израиль. Так там, когда дочь моего друга победила на конкурсе, на следующий день ее «крутили» по всем телеканалам и она буквально проснулась знаменитой. А у нас появляются победители различных вокальных конкурсов, и где они? Я скажу больше: у нас не только нет новых певцов на эстраде, у нас и песен нет. Потому что теперь музыку пишут сочинители, которые не имеют представления о композиции. Так, «подпевки», а уж о словах и говорить не хочется. Когда я вспоминаю умиливших всех бурановских бабушек на Евровидении, то считаю это позором.

       — Но это же самодеятельность, они забавные…

      — Вот именно. Молодежь же искренне считает, что все это безобразие на эстраде и есть настоящее искусство. «Зе бест», одним словом. Настоящим кумиром стала Елена Ваенга, место которой, по мнению многих профессионалов, в ресторане заштатного городка. Вы послушайте, что она поет! И страшно, что многим это нравится. У нас культивируются какие то непонятные представления о шансоне, хотя, как правило, это блатная, тюремно-лагерная лирика. Не понимаю, как можно дать звание певцу, в репертуаре которого самая лучшая песня «рюмка водки на столе».

       — Ну не всем же, как говорят, «любить симфонии».

       — Не всем. Только дайте возможность всем послушать хороший шансон, хороший рок, хороший джаз, хорошую оперу, и для начала объясните, что это такое. И пусть начинающий слушатель выберет то, что близко его сердцу. Только пусть это будет хорошая музыка, настоящая.

       — Но сегодня витает мысль о введении часа музыки в школе.

       — Мысль витает, но один такой час в неделю не победит 24 часа телевидения, Интернета, наушников, и Бог знает чего. Слишком силы не равны.

       — Что делать? Извечный русский вопрос?

     — Опять же могу сослаться на зарубежный и наш советский опыт, когда во многих семьях детей отдавали учиться в музыкальные школы. И большинство училось вовсе не для того, чтобы стать профессионалами, а, как говорили, «для себя». И такие дети, как правило,  становились впоследствии любителями театров, их интеллектуальный уровень был выше, чем у других сверстников. Я встречал многих людей за рубежом, которые после детских уроков музыки так и не расстаются со своими инструментами, с удовольствием музицируют в свободное от основной работы время, организуют любительские оркестры и выступают. Много ли таких примеров у нас? Понятно, что во многих странах реализуются программы интеграции детей в культурное, музыкальное пространство, начиная буквально с первого класса. Сначала это может быть кукольный театр, музыкальный концерт, еще что то. И это не инициатива педагогов, это обязательная образовательная программа. На заранее выбранные спектакли везут ребят из разных школ. А перед такой поездкой к детям приходит музыковед и рассказывает о том, что они увидят и услышат. Деньги на билеты находят сами родители, государство же заботится о том, чтобы такая профессионально разработанная и продуманная программа работала. Правда, муниципалитеты помогают с транспортом. И вот что поразительно: все родители такие деньги несколько раз в году находят. Ну не оставлять же ребенка дома, когда весь класс поехал…

        Я работал за рубежом в колледже и эта практика мне знакома. Уверяю вас, что такие профессионально разработанные программы можно ввести в отдельно взятом городе, селе, где угодно. И это самый действенный способ воспитания искусством.

       — Но вы, работники культуры, тоже можете проявить инициативу.

     — А мы и проявляем. У нас в филармонии целенаправленно осуществляется очень серьезный проект «филармония — детям». Мы делаем детские спектакли, знакомим маленьких зрителей с музыкальными инструментами, приглашаем по воскресным дням на спектакли и концерты семьи, у нас множество абонементов и специальных разновозрастных программ. Это действительно большая работа, но, чтобы достичь успеха, воспитать личность, этого недостаточно. Нужна серьезная поддержка государства к проблеме, комплексный подход к разработке профессиональных развивающих программ в народном образовании. Понадобится не один год, чтобы выправить ситуацию, но начинать надо. И как можно раньше, не дожидаясь инициативы «сверху». Я думаю, что немалая часть детской аудитории уже заражена вирусом безвкусицы, но подрастает новое поколение и его нельзя упустить.

        Как любить оперу?

        Екатерина Балашова:

      Недавно в письме в редакцию поделилась впечатлениями одна из поклонниц оперного искусства Надежда Федорова: «Я очень люблю наш театр и посещаю его много лет постоянно. Приятно отметить, что в последние месяцы зал практически заполнен. С чем это связано, не знаю, но это хорошее веяние…». Это действительно так?

      — В последнее время такая тенденция наметилась. Но все же зрителей добавилось на балетных спектаклях, особенно, когда в них принимают участие гастролеры. Опера — один из самых сложных жанров вокально-драматического искусства. Поэтому требуется для начала подготовить молодого зрителя для такого похода, чтобы ему не было скучно или непонятно. Иначе можно навсегда отбить охоту к этому жанру.

       — А кто должен, по-вашему, этим заниматься. Семья? Школа? Театр?

       — И те, и другие, и третьи. Ну. По первым двум критериям я не ответчик, а театр однозначно должен искать способы привлечения зрителей в свои стены.

       — Находите?

     — Стараемся. Например, используем возможности компьютерных технологий, распространяем информацию, фото, видео, «картинки» о спектаклях, новинках, гастролях, необычных проектах через социальные сети, новостные программы. У нас есть свой сайт, работает электронная система продажи билетов. Ничего не приносит мгновенных результатов, но долгая и кропотливая работа всегда окупается. Билеты по электронке с использованием банковских карт начали покупать охотнее, и этот процесс развивается.

       — А не дороговато оперное искусство? Где брать деньги тем же студентам или пенсионерам?

      — В театре это понимают и делают все, чтобы сделать искусство доступным. Мы активно сотрудничаем с советами ветеранов, социальными службами, продаем билеты со скидками, распространяем бесплатно. Желающим всегда подскажут вариант в кассах театра, распространители.

      — Да ведь билет купить не проблема, главное — творческая составляющая.

       — Понятно, что в театр прежде всего идут люди на премьеры новых спектаклей, на «имена», — и труппа в постоянном поиске. Но все же мы стараемся «выращивать» будущую публику: в репертуаре — детские спектакли, в новом году по примеру филармонии будем организовывать «семейные воскресные» походы, чаще проводить встречи в музыкальной гостиной, когда люди слушают романсы, другую камерную музыку, сидя в креслах прямо в фойе театра. И все же, повторюсь, привлечение слушателей на оперные спектакли — сложнейшая проблема. Невозможно научить любить серьезную музыку за короткое время. А воспитание традиций, хотя бы начальная подготовка детей к восприятию этого вида искусства, требует серьезных подходов также со стороны системы народного образования, государства, — если хотите.

Все начинается со школы, или не начинается

Константин Просеков:

— Что представляет из себя, по вашему мнению, театральная публика?

— Она совершенно то же самое, что и социальный срез всего общества. Разве что в театрах на конкретные постановки больше приходит людей, заинтересованных тем, что давно знают и любят. Кто то в драматические театры, кто то на оперу, балет… Но обязательно всюду есть и посторонние люди, которые впервые попали на нечто подобное. Кто то заинтересуется увиденным, ему это придется по душе, он постепенно становится постоянным зрителем. А может и не стать им.

— У социологов встречаются разные цифры, обозначающие процент людей, постоянно посещающих театр. И цифры эти (от 3 до 10 процентов от населения вообще). Как правило, совпадают с такими же процентами зрителей канала «Культура»…

— Это нормально. Пик посещаемости театральных спектаклей, концертов, литературных вечеров и так далее пришелся на шестидесятые годы прошлого столетия во времена так называемой «оттепели». Был поэтический бум, авторская песня поднялась, обновились театры, появился «Современник», позже Театр на Таганке… Тогда и посещаемость выросла процентов на пятнадцать.

А для нашего времени нынешние цифры — это реальное отражение сегодняшнего интереса к искусству. Где то с год я работал в школе, вел уроки творчества. И вот там через школьников я этот процент выяснил. Занятия посещали ученики 6—11 классов. Когда я спрашивал, каких бардов-исполнителей они знают, они очень удивились, что такое явление как авторская песня вообще в природе существует. Кое-что они слышали: Высоцкий, Цой. Называли Окуджаву, а в одном классе даже Визбора назвали — одна девочка знала. Это было для меня открытием.

Но в результате наших бесед появился у них интерес к такому виду творчества. И — распространился на другую музыку, на театр. Все так или иначе связано одно с другим.

А ситуация простая — нет информации. Точнее — информации вообще то море, но люди не знают, что искать конкретно.

— Тут еще такая деталь. Вместо того чтобы поискать информацию в Интернете, человек будет, как его бабушка и дедушка, ждать, пока к нему придет распространитель билетов и уговорит пойти на спектакль.

А потом либо произойдет чудо: спектакль «торкнет», то есть найдет отклик у зрителя и привлечет его в театр уже как человека, понимающего, зачем ему это надо, или никакого чуда не произойдет, человек и театр останутся чужими друг к другу.

— Самая высокая посещаемость среди государственных театров области у златоустовского «Омнибуса». Возможно, это результат того, что этот театр уже несколько десятилетий практикует «Театральные уроки», через которые прошли уже несколько поколений школьников города. И из других городов и районов туда приезжают дети, чтобы узнать, что такое театр вообще, а через него — литературу, историю… Так воспитываются зрители…

— Это вообще должна быть единая система художественного, а по сути духовного образования и воспитания. Я еще застал времена, когда у любого ребенка был выбор — заниматься художественным, техническим, научным творчеством, спортом. Сейчас такого в прежнем объеме нет. Хотя отдельные примеры, конечно, есть.

Но дело даже не в том, чтобы вызывать интерес к театру или какому то другому искусству. Это может стать распространенным только в обществе, состоящим из образованных, стремящихся к культуре людей. К чему и следует стремиться.

        Есть такая профессия — к театру привлекать

       Лариса Новоселова:

      — Во многих зрелищных структурах существуют так называемые распространители билетов. От них действительно что то зависит?

      — Еще как зависит! Я занимаюсь такой работой несколько десятилетий и могу утверждать это. Только в Челябинской филармонии проработала двадцать лет. Назову два главных условия, необходимые для результативной деятельности. Надо самой любить то, к чему ты призываешь других, а именно — театр. Второе — знать сам предмет, о котором идет речь. Я не говорю об обязательности и организованности, — это не обсуждается. Важно еще умение создать в любом коллективе, где ты работаешь, ядро, которое составят люди неравнодушные к искусству. Именно они могут посоветовать своим коллегам пойти на интересный спектакль. Им доверяют, их мнение важно для тех, кто рядом.

       — Вам проще, «Манекен» имеет хорошую «кредитную историю», его любит молодежь…

      — Не только. К нам ходят и взрослые, и дети. Ведь это театр, возникший на основе студенческого СТЭМа, который был невероятно популярен в 60 е годы. Творческий потенциал был настолько велик, что позволил развиться самодеятельному коллективу и стать профессиональным. А бывшие студенты, зрители и поклонники, так и не расстаются с любимым театром. Они же привили эту любовь детям, а теперь уже внукам. Мы имеем дело с опытом создания прекрасной традиции — воспитания будущих поколений зрителей. «Манекен», я считаю, один из культурных брендов Челябинска, нас знают и в России, и за рубежом.

       — Это понятно: театр имеет награды фестивалей международного уровня. Но ведь время физиков и лириков безвозвратно ушло, этот капитал иссякает.

      — Ничего вам не понятно. Это театр, где некоторые спектакли живут уже больше двадцати лет. И вовсе не потому, что их любит ностальгическая публика. Они злободневны, современны, они трогают сердца до сих пор. Наш репертуар из-за небольших финансовых возможностей обновляет свой репертуар реже, чем другие. Но он живой: в нем традиционно нет разделения «сцена» и «зрители», что сближает и чем то напоминает «Таганку» в ее лучшие времена.

       — А как с детьми работаете?

     — Через школы. Поверьте, там, где есть талантливые педагоги, любящие литературу, театр, и дети тянутся к высокому. Мы очень тесно взаимодействуем с такими энтузиастами, проводим театральные уроки, такое сотрудничество полезно. Некоторые школы давно стали нашими постоянными зрителями. И я уверена, что это хороший опыт. У нас постоянные аншлаги.