Любовь вне правил

Из тринадцати фильмов, представленных на седьмом фестивале неправильного кино, недавно завершившемся в Челябинске, я выделила бы три. Если представить, что фильмы награждаются, как на настоящих кинофестах, представила бы их к наградам — золотой, серебряной, бронзовой.

Первая лента — победитель. «Довольно добрый человек» (Норвегия; режиссер Ганс Петтер Моланд). Ульрих, мужчина средних лет (известный шведский актер Стеллан Скарсгард, нашему зрителю памятен по «Пиратам Карибского моря», отсидев двенадцать годков, возвращается из тюрьмы. В суровой реальности его ждут новые испытания. Дружки подстрекают отомстить некоему персонажу. А Ульриху очень этого не хочется. Простил он уже мысленно всех. Да и то было время подумать. Хотя и убивал он, действительно, когда-то. В этом, видимо, суть его профессии в криминальном мире заключалась.

Но герою хочется просто жить! Общаться с сыном и новорожденным внуком (или внучкой? — в фильме не уточняют), ходить в гости, любить женщин, любоваться пейзажами, смотреть телевизор, наконец. Для него все в нашей повседневной обыденности маленькое чудо, после двенадцати-то лет в камере. Поразмыслив, мужчина понимает, что его хотят тупо использовать. Перевирают факты, пытаются обмануть и в очередной раз «подставить». В первый раз, в принципе, тоже использовали. Наш добрый человек, по ходу действия, убеждается в этом. 

Поэтому ничего лучше, чем убить своего подстрекателя (того зовут Свен), не находит.

Кстати, не подумайте, что «Добрый человек» некий боевик. На самом деле в картине много чего наворочено. Особенно ценен скандинавский юмор — на грани фола. Практически черный. Смеешься там, где, казалось бы, смеяться неприлично. И есть лирические сцены. Своеобразные, грубоватые даже, но очень трогательные.

Картина имеет яркий, хитро закрученный сценарий (Ким Фупц Окесон) и держится, кроме того, на прекрасном исполнении актеров. В особенности, конечно, фактурного двухметрового почти Стеллана Скарсгарда. За его плечами, кстати, более ста ролей в кино.

Второй фильм, оставивший след в сердце, — «Роскошная жизнь» (США; режиссер Дерик Мартини, сценарий — его же и Стивена Мартини; в ролях — Рори Калкин, Алек Болдуин, Джил Хеннеси и другие). Трудности взросления, фальшь взрослых, горечь первых неудач в любви. Все, через что неизменно проходит каждый подросток. Но суть не в этом. А в том, наверное, что все в этом фильме ужасно одиноки. Взрослые и дети, мужчины и женщины, юноши и девушки. Одиноки и внутренне очень несчастны. Скотт (главный герой фильма, подросток-старшеклассник) ищет выхода из этой ситуации. В конце фильма, вроде бы, находит — обретает взаимную любовь. И в этот же миг становится трагически несчастным, поскольку убивают его отца. На этой ноте завершается его детство.

Фильм очень правдивый, особенно вдохновляют подробности быта и жизни героев. Что-то трогает, что-то вызывает недоумение, а что-то даже, на наш менталитет, кажется абсурдным. Один пример. Отец семейства (в котором растет Скотт) дарит на день рождения своей супруге чертеж их нового дома с большим участком, террасой и мансардой. В ответ она… устраивает ему жуткий скандал на тему: нам и в старом доме уютно и хорошо, а у тебя на уме одни деньги!

Глядя на все это, я изнывала от двойственности. С одной стороны, думала: чтоб я так жила! С другой: «Мне бы ее проблемы». Мужчина, по его собственному выражению, ж… рвет на флаги ради семьи, но его вторую половину постоянно что-то не устраивает! Возможно, то, что муж изменяет ей с другой — соседкой? Но наша бы дама при таком достатке, пожалуй, закрывала на это глаза. Однако здесь иная система координат.

Этот фильм — протест против мещанства внешне благополучных семей. За красивым внешним фасадом — внутренний раздрай, взаимная ненависть, непонимание. В этой обстановке живут дети, которые в юношеском возрасте пытаются протестовать, но повзрослев, глядишь, становятся полными копиями своих родителей. Так живет среднестатистическая американская семья. Так и мы живем. Так гибнут любые благие намерения.

Третий фильм-призер в моем представлении — «Десять зим» (Россия—Италия; режиссер Валерио Мьели; в ролях: Изабелла Рагонезе, Мишель Риондино, Сергей Жигунов, Сергей Никоненко).

Здесь тонкий психологизм, все схвачено по сути: в каждом году любви, растянувшейся на десять лет, выделено самое главное событие. Остальное можно домыслить. «От» и «до» выдержана интонация проникновенности, нежность, с которой герои несут свои чувства через годы.

Особенно воодушевил эпизод, когда герой Мишеля Риондино, будучи в России, на свадьбе, устроил драку, а после пошел себя на скамейке на холоде жалеть. И вот его возлюбленная бежит к нему, и я думаю (опять же, на свой российский менталитет), что она ему скажет: «Я люблю тебя, а не того, за которого выхожу замуж!». А она заявляет: «А ты чего хотел?»… И от этого становится более горько, ты чувствуешь состояние героя.

Это просто гимн любви, большое уважение к этому чувству и к тем, кто его испытывает. Сказывается, опять же, европейский подход. Даже сцена драки не испортила нежной интонации фильма. Это надо уметь снять!

С таким же уважением к главному чувству «выписан» и испанский фильм «Я тоже» (режиссеры: Антонио Нахарро, Альваро Пастор), особняком стоящий в ряду лент кинофестиваля. История любви молодого человека с синдромом Дауна (но окончившим университет!) к его прекрасной коллеге. Такая любовь вне правил (а, впрочем, разве она бывает иной?). Я много открытий сделала для себя: что люди с синдромом Дауна могут в вузе учиться, что они испытывают все те чувства, что и нормальные — мы. Тонкий фильм, философичный, единственный в своем роде.

В завершение скажу, что огорчило. Техническое состояние нескольких фильмов оказалось не на уровне. Это касается, например, лент «Замерзшие души» (переснятого, по-видимому, с телеэкрана, отчего все фигуры были вытянуты по горизонтали и персонажи напоминали карликов), «Святой Джон из Лас-Вегаса» (терялся звук). Особенно огорчительно, что из-за технического несоответствия пришлось прервать сеанс и распустить зрителей на «Фламандских натюрмортах». Фильм, действительно, интересный, призер Каннского фестиваля. 

Очень хотелось его посмотреть — взволновала судьба мальчика Гюнтера, вынужденного жить в кошмарных условиях, жить и страдать. Но — не досмотрела.Наверное, организаторам стоит более придирчиво определять технический уровень лент, прежде чем предъявлять их зрителям. Это так, в порядке пожелания на будущее. Зато мы, зрители, насладились европейским кино! Только на фестивале я реально поняла, насколько по ним соскучилась. От голливудской банальщины устаешь. За европейские фильмы особое спасибо!  

ИРИНА БОГДАНОВА