Танец, открывший мир

Поджидая челябинку Елизавету Конельскую, чемпионку мира по восточным танцам, я представляла ее в дизайнерском кричащем наряде, мнящую себя как минимум звездой экрана на прогулке. А вошла скромно одетая деловая девушка в строгом черном сарафане и белой блузе. Волосы гладко зачесаны, make-up сдержанный… Лишь некоторые жесты и движения выдавали в ней профессионально подготовленную танцовщицу. Но вообще-то, кроме прочего, Лиза — будущий дипломат, учится в Челябинском государственном университете. И, как видно, более позиционирует себя как деловая леди. Впрочем, обо всем читайте сами.

Докопаться до истины

— Когда вы сделали первые шаги в хореографии? В частности, восточной?

— В детстве мама, лаборант Челябинского металлургического комбината, отдавала меня в разные кружки. Дворец пионеров имени Крупской был моим вторым домом. В восемнадцать лет заинтересовал танец живота. Посмотрела арабский фильм с участием египетской танцовщицы Фифи Абду. Она меня покорила. Ее считают символом арабской танцевальной культуры! К тому времени я окончила педагогический колледж по специальности учитель начальных классов, а также преподаватель ИЗО, хореограф. Разобраться в системе движений восточного танца оказалось несложно. При первой же возможности стала ездить в восточные страны. Брала уроки у многих известных хореографов по арабскому танцу в Египте и России.

— А в ЧелГУ когда поступили, что заставило?

— Поступила на факультет Евразии и Востока, чтобы углубить и систематизировать свои знания о Востоке. Захотелось изучить язык, культуру, историю. Как можно больше! Считаю, беллиданс меня туда привел.

Стала ездить в Каир, на родину танца живота — на фестивали беллиданса. Разыскивала там рестораны, клубы, в которых выступали знаменитые танцоры, чтобы почувствовать атмосферу.

В одной из таких поездок решила, что хочу изучать и арабский язык, культуру. Сейчас уже на четвертом курсе учусь, остался еще год. В университет я поступила в двадцать пять лет. Кто-то, может, озадаченно хмыкнет, но я решила для себя: «Учиться никогда не поздно!». И вот учусь — очно. Поездки свои планирую обычно на каникулы. Студентка я ответственная. Стараюсь выполнять все задания. Любимый предмет — арабский язык. Тяжело дается, но — постепенно продвигаюсь в этом предмете (говорит что-то по-арабски. — Авт.). Так что, когда бываю в восточных странах, понимаю, о чем говорят. Правда, не все еще умею сама словами выразить.

По окончании вуза хочу быть дипломатом. Танец живота постепенно отойдет в разряд хобби. Мне, кстати, предложили работу недавно — в департаменте по культуре РЭДС. Это — Российско-эмиратский деловой совет при Торгово-промышленной палате России, в Москве.

Сакральное значение

— Поподробнее можно об успехах, достижениях в области беллиданса?

— В 2008 году заняла первое место на Кубке мира по восточным танцам — Oriental World Cup. Это было на Кипре. В конкурсе участвовали 75 танцовщиц. Если еще о победах говорить… Второе место на чемпионате в Египте Nile Group-2007 (Каир), первые места в чемпионатах России… А недавно ездила на турнир по восточным танцам в Дубаи, где заняла второе место (в отрыве от первого в полбалла)… Радует, что происходит динамика. В Челябинске, кроме прочего, преподаю арабский танец в одном из фитнес-клубов.

— Как и где подбираете музыку для своих выступлений, костюмы?

— Дизайн костюмов разрабатываю сама. А исполняет их портниха Елена. Мы с ней уже несколько лет в тандеме работаем. Она очень креативная! Нередко предлагает свои идеи. Многие отмечают оригинальность моих костюмов… Раньше, до учебы в университете, я и сама шила костюмы по ночам.

А музыку привожу из поездок либо с мастер-классов. Для нашей публики нужен «адаптированный Восток». Подбираю мелодии, исходя из этого. В Египте и ОАЭ иное восприятие танца. Один номер может длиться, например, полчаса. Танец живота для них не просто танцевальное шоу, он имеет еще некое сакральное значение.

— Знаю, в беллидансе существует много стилей. А вы в каком танцуете?

— Люблю и знаю практически все стили арабского танца. Но в основном использую классику с фольклорными вкраплениями. Европейки привносят в танец свою неповторимую пластику, манеру, несколько иначе выполняют движения. Так что, танец постоянно меняется! Это не есть нечто застывшее.

— Правда ли, что в танец живота не берут худых, а только пухленьких, с формами?

— Может заниматься кто угодно! Лишь бы желание было. Считаю, именно это привлекает наших российских женщин, в этом танце — отсутствие жестких параметров. Никто не говорит: вот похудеешь, тогда приходи. А наоборот: хочешь танцевать? Какие проблемы? Вперед!

Синица в руках

— Есть у вас соперницы? И кто они?

— В основном соперницы из числа русских танцовщиц. Египтянки предпочитают не светиться на разных фестивалях и конкурсах. Мусульманским женщинам танцевать на публике долгое время было запрещено. Они танцуют дома, для небольшого круга. Или, если профессионалки, — в клубах, в ресторанах дорогих отелей.

— В восточных танцах применяются порой атрибуты — оружие, змеи, бубен. У вас есть что-то подобное?

— Есть сложный танец, который я выполняю в головном уборе. Он похож на огромный подсвечник с зажженными свечами. Есть еще с тросточкой. Надо уметь виртуозно жонглировать ею… Танец с сагатами (это такие медные тарелочки), которыми отстукивают ритм…

— Что наиболее сложно для вас в танце?

— Техника. Плюс умение передать эмоции. Надо вкладывать душу, иначе не заж­жешь. Это особое умение, конечно. Нужна харизма. Вот это самое сложное. Танец нужно чувствовать душой!

— Признайтесь, хотелось ли вам уехать из России?

— Иногда думаю об этом. Нравится бывать в ОАЭ. Но, скорее, нет… Я мечтаю работать на благо России в сфере дипломатии.

ИРИНА БОГДАНОВА