Почему россияне болеют и что вызывает войны. Об этом и многом другом Владислав Панфилов в интервью «Южноуральской панораме»

Наш гость — основатель театра «Охочих комедиантов» в Москве. Он приехал в Челябинск на один день читать семинар «Масленица. Проводы зимы — традиции и современность», а также поведал читателям «ЮП» о том, почему россияне болеют, и что подчас становится причиной страшных войн.

Полулюбители, полупрофессионалы

— Владислав Владимирович, театр — для вас дело семейное?

— В 1979 году я окончил Московский государственный институт культуры, театральное отделение. Хотел какое то время быть театроведом. Актером я стать никогда не хотел, это сын у меня актер, Никита Панфилов. Он и в театре, и в кино снимается — например, в фильме «Духлесс».

Какое-то время я преподавал во Владимире в училище культуры, работал в Москве художественным руководителем, а позже — директором Дома культуры. Закрывал амбразуру, так сказать. Причем скажу прямо — я вывел его на новый, очень сильный уровень работы, все люди подбирались по личностным качествам, не было у меня никогда никакого «серенького». Потом пришлось уйти, потому что чиновникам от культуры не нужны люди-баламуты…

— Как появился театр «Охочих комедиантов»?

— В 1977 году я создал любительский молодежный театр-студию. В этом году ему будет уже 37 лет. Я его как открыл — так и пошло-поехало, он менялся от драматического к игровому. Сейчас это уже движение — есть примерно 25 отдельно действующих театров разного уровня: профессиональные, полупрофессиональные, любительские… Каждый со своими актерами, репертуаром, ресурсами и руководителями. Я их не курирую, выступаю больше как «гуру» движения — ко мне обращаются, если надо с чем то помочь, что то подсказать.

Это театр, но он очень разноплановый. Основа железно-драматическая, а кроме этого — игровые, праздничные элементы, цирк. Ребята и поют, и танцуют, и в стиле модерн выступают. Название такое еще при Елизавете Петровне появилось, дочери Петра. Она поднимала дух русского самосознания. И появились охочие комедианты — полулюбители, полупрофессионалы. Охочий — от слова хотеть. Фактически — это первый демократический театр в мире. Любительский — от слова любить, поэтому это меня тоже не пугает. Многие профессионалы не любят театр.

— Где вы набираете таких разноплановых актеров?

— Мы их выращиваем. Когда они приходят, берем, как правило, сразу. У нас была очень сильная студия для детей от 9 лет, там были заложены все основы, с которых мы начинали. Так с нами эти детишки и вырастают, в процессе добирая все остальное. И когда к нам приходят актеры, окончившие вузы, — они просто в шоке. У нас есть много людей без образования, но они с ними и рядом не стоят. Особенно это касается площади, игры.
               А вообще приходят люди разных возрастов — и в 9, и в 12, и даже старше 30.

— Новичков ждет творческий конкурс?

— Нет, ни в коем случае. Творческий конкурс — это большая ложь. Это придумала советская власть. Вот до Станиславского были училища театральные? Не было. А театр был. А скоморохи где учились? Нигде. Так что зачем это? Человек приходит, мы с ним знакомимся, проводим занятие, раздаем роли и тут же начинаем репетировать. Кто то уходит — значит не наш. Кто то остается, работает потом по 50 лет.

— Одним словом, чем отличается театр «Охочих комедиантов» от простого театра?

— Свободой. У нас расхоже такое понятие, как «синтетический актер» — человек, который умеет делать все. Мы играем, показываем фокусы, проводим праздники, поем, пляшем…Мы сохранили традиции скоморошества, а скоморохи — люди свободные. Если брать профессиональных драматических актеров — то они в большинстве своем ничего не умеют. Если рыбку, которая всю жизнь была в аквариуме, бросают в мировой океан — она плавает по периметру аквариума, это научный факт. Мы — океан, мы даем безграничные возможности.

Лучше петь, чем болеть

— Владислав Владимирович, вы, помимо всего, еще преподаете в Академии переподготовки работников искусства, культуры и туризма.

— Мы переучиваем тех, кто окончил высшие учебные заведения. Многие из них не понимают сути. Их учат то не тому! Они приходят, а работать не умеют. Технологии режиссуры на сегодня — причем без разницы — театральной или праздничной — не учит никто. Учат менеджменту, организации, актерскому мастерству…
Вот смотрите: приходит к вам сантехник, он все в теории знает, а сделать  не умеет — он не знает технологию крана. Здесь  то же самое.

— Вы еще руководили и молодежным центром «Галактика»…

— Эх… накрылся он медным тазом. Это был проект департамента молодежной семейной политики. И мы там развили очень мощную молодежную систему, но потом случилось так, что сперва убрали директрису, а потом — поехало… Теперь там уже третий директор меняется, люди эвент движения — индустрии развлечения. Я не против этого, но приходят люди, которые или с потолка, или из пальца высасывают. Недавно меня попросили в Томске провести семинар с арт-менеджерами. Ну вот я и спрашиваю: у кого какой проект? И одна девушка мне отвечает: «Хочу популяризировать детское творчество». Я говорю: чего? Популяризировать? А зачем? Помогать надо! В Томске ни одного театрального коллектива не осталось, да и не только в Томске.

— Почему не осталось?

— А кому они сейчас нужны? «Дед Мороз — совок! Хороводы — совок! Дети поют и пляшут, а зачем нам это нужно — это отстой, нужны современные формы!». Да какие современные то!? Детям петь надо, чтобы они развивались и были здоровыми! Не поешь — астма, не пляшешь — варикоз, болезни костей; не играешь — страдает опорный аппарат. Это же все необходимо! В Липецке провели исследования — дети, не поющие в хоре, болеют ОРЗ намного чаще, это подтвердили на областном уровне.

А сейчас устраивают «ночь музыки», «ночь музея»… Все эти акции не помогут, если люди сами не пойдут в театры. А как они пойдут… Вот недавно я столкнулся с женщиной: высшее образование, двое детей — не знает «Лукоморье» Пушкина. Ну о чем говорить то тогда вообще? Не читающая нация!

Мы самое главное забываем, обрядов не знаем, народное творчество отвергаем. А ведь русский воин силы, умения, навыки развивал в плясе. Он мог ногой всадника выбить из седла. Где тренировались? Спортзалов ведь не было. Да вы посмотрите русский плясовой танец и сравните с шао-линями — китайцы все у нас брали — все подсечки, прыжки, удары…А сейчас одни девочки в хореографии. Пойди объясни людям, почему это важно. Спорт — это другое, в спорте злость воспитывается, а в танце чувство красоты!… Да вы детей научите в чехарду играть для начала.

Поэтому очень страшно, что нашу культуру рушат, в итоге — огромное количество детей-инвалидов. Откуда? Не развиты. Родители не играли, деды не играли. Уже генетически закладываются болезни ребенка. Ходят как медузы, заведомо больное поколение.

— Сейчас ведь время другое, игры другие…

— Ну да, вот ты сел перед компьютером, поиграл — и ладно. А где развитие? Или все эти новомодные течения в искусстве, краской мазнул и «вау! я в гриме!». Петь перестали, а если поем — то не вдумываемся. А ведь в каждой песне — установка. У моей знакомой сын служил на Кавказе, она к нему приезжала. И ей перевели песни чеченских матерей, которые кормят детей и поют свои колыбельные о том, что надо быть сильным, уметь сражаться… А наши мамы что детям поют? Вы знаете какие нибудь колыбельные, кроме «Спят усталые игрушки»? А ведь это все с молоком матери ребенку закладывается.

И примеры очень мощные есть, даже страшно. Еще до начала японской войны вся страна пела «Последний нонешний денечек». Не знаете? А вы вслушайтесь. Там тотальная смерть! И пели все — и богатые, и бедные. Старики говорили: что вы поете? Что вы кличете? И началось: японская война, восстание, революция, гражданские войны — тотальная смерть. Вызвали. Песня иногда даже сильнее молитвы.

Игровой Челябинск

— Вы много ездите по стране. Сравните разные регионы с точки зрения театрального искусства.

— Везде стили очень разные. В этом смысле Урал и Сибирь — очень схожи, у вас здесь очень мощные игровые подходы, поэтому и мероприятия такие приживаются, и сам я как игровик приезжаю. Белгород, например, больше песенных дел мастер, Курск — агиттеатры, в Ижевске — больше внимания традициям уделяется, Ставрополь объединяет людей, у которых свои праздничные агентства.

— Можно сказать, что вы — хранитель традиций?

— Я  скорее ретранслятор… В Челябинске  есть замечательные праздничные традиции и игровая школа — этим много лет занимались и ушедшие уже из жизни замечательный поэт и сценарист, преподаватель Николай Петрович Шилов, ведущий и организатор целой школы «затейников» Петр Владимирович Свиридов (кстати, семинар его имени восстановили сотрудники Государственного областного центра народного творчества, — отдельное им спасибо за то, что не дают, что называется, «упасть знамени») — да и ныне есть люди, продолжающие хранить народные традиции. Загляните опять же в областной центр народного творчества — вот где вам расскажут о талантах! А знаменитые на всю Россию Людмила Лазарева, Сергей Лукашин, Александр Мордасов и так далее…
На Южном Урале вообще очень много талантов — ведущих, режиссеров, сценаристов и организаторов праздников. В аэропорту вот меня встречали с блинами, с частушками скоморохи копейского Театра игры — уникальный коллектив! Школа «Игровая среда», которую придумал Игорь Ярцев, и поддержал директор ЧГОЦН Андрей Суслов — раз в месяц собирает культорганизаторов для повышения их квалификации — и это здорово!

И я всегда с удовольствием возвращаюсь в Челябинск, чтобы встретиться с настоящими профессионалами и поделиться своим опытом.