Битва поэтов. Победителей челябинских слэмов ждут Сибирь и Франция. Южноуральская панорама.

Битва поэтов. Победителей челябинских слэмов ждут Сибирь и Франция

28 Июля 2016 Автор: Марат Гайнуллин Фото: Владлена Шваб
Битва поэтов. Победителей челябинских слэмов ждут Сибирь и Франция

Если вам где-то вдруг послышится: «Слэм — это клево!», то можно быть уверенным, что прозвучал этот силлогизм из уст тинейджера, еще находящегося под наркозом концертного «рубилова» — там, где он все ночь «тусил» и где все «месятся» возле сцены…

Так вот, тот слэм — непременный атрибут панк- и хардкор-субкультур. Мы же говорим о другом слэме. Поэтическом. И, в отличие от классических литературных конкурсов, победителей на поэтическом слэме выбирает публика. А она, как известно, может быть капризна и непредсказуема, может полюбить или отвергнуть. Но у нее есть ценнейшее качество — свой вкус.

Откуда взялся Дельфинов?

— А вообще, странно звучит: битва поэтов… По крайней мере, именно так нередко окультуривают перевод слова «слэм», не так ли?

Волкова-Марина-(цвет),-книгоиздатель.jpg— Да, это битва, дуэль, — соглашается челябинский издатель и культуртрегер Марина Волкова. — Главное для участников таких поэтических дуэлей не показать, кто из них круче, а найти своего читателя.

По большому счету, слэм — это несерьезная поэтическая вещь. Это в определенном смысле хулиганка. Но, тем не менее, как раз как форма культурного досуга она мне и нравится.
 
В мире вообще два центра слэмов — в Америке и во Франции. Хорошо, что недавняя скандальная история, связанная с непоездкой нашего земляка Олега Павлова на слэм в Париж, произошла именно в Париже… Поскольку только за одну его фразу о том, что ему «не сказали про визу», дотошные и щепетильные американцы просто проглотили бы Павлова живьем. Французы же по своей рассеянности схожи с нами, а потому пропустили…

Но фиаско, по счастью, не произошло. Буквально за сутки нашли другого российского полпреда, Александра Дельфинова — русского, живущего в Германии. И он оказался очень хорошим слэмистом. И также за сутки нашли переводчика.

И вот Саша читает на русском, а позади него идут субтитры на английском и французском. По всем оценкам он выходит в полуфинал! Казалось бы, победа близка! Однако за ним шел японец, который поднял бучу: откуда, мол, взялся этот Дельфинов, когда везде стоит фамилия Павлова… Но, как бы то ни было, мы все-таки не оплошали уж совсем-то. И в будущем году Россию уж точно не снимут с международного слэма.

В этом году мы решили, что слэмов в Челябинской области должно быть как можно больше. Мы с Виталием Кальпиди оставили еще за собой право оставить двух человек, независимо от того, победят они или нет на отборочных слэмах. Победитель челябинского финального слэма, который пройдет в октябре, за счет фонда Михаила Прохорова отправится в Красноярск. А если победит и там, то отправится уже во Францию.  

Вообще слэмы в Россию привез поэт и писатель Вячеслав Курицын. И они у нас достаточно быстро прижились. В Челябинске, правда, недавно прижились, а вот в Москве, Питере, Екатеринбурге, Перми они проводятся уже давно, и там уже сложились свои четкие системы и традиции.

Свой Игорь Северянин

— Слэм — это действительно такое хулиганское состязание поэтов, —  рассуждает челябинский культререг. – И состязание такое очень похоже на спортивное соревнование. Здесь важны уже не глубина и новизна текста, а иные вещи: азарт, кураж, драйв. Не менее важен и артистизм. Зрители ставят две оценки: одна — за содержание, другая — за артистизм. И они суммируются. Сами зрители назначают ведущих из тех, кто пришел. Поэтому здесь все непредсказуемо!

— Говорят, что серьезные профессиональные поэты на слэмах не побеждают...

— Возможно, это логично. С одной стороны, это абсолютное доверие к зрителям, с другой — опять же готовность похулиганить.

В столичных слэмах, как и на читках в эпоху имажинистов, выбирают своего «Игоря Северянина, короля поэтов». Сегодня в Москве это Дмитрий Воденников, в Екатеринбурге — Александр Вавилов.

Слэм, повторюсь, это все-таки форма организации досуга. Это как занятие физкультурой. И это не значит, что все пойдут в олимпийские чемпионы. Но это еще и очень мощное средство продвижения текстов поэта. Это и способ проверить настроение читателей.

В прошлом году в Красноярске был день траура: разбился самолет. Поэтому на слэме не могли звучать в этот день фривольные стишки, а Павлов со своими душевными терзаниями про лошадку, которую сбил грузовик, оказался просто в тему.

И зрители это оценили. Так что здесь могут иметь значение и такие непредсказуемые факторы.

Для меня участие поэта в слэме — степень его смелости.

Обычно это клубная культура. Организатором выступают лидеры каких-то групп, культуртрегеры. У нас в этом году очень хорошо библиотекари подключились — в Троицке, в Трехгорном.

Заниматься поэзией, читать книги и ходить на такие слэмы стало престижно. Это, если хотите, хороший тон.

— Сегодня действительно стало модно быть поэтом. Но настоящая поэзия развивается, конечно, не в клубах...

— Да, это разные процессы.

— Насколько высок процент непредсказуемости по результатам в слэмах?

— Очень высок! В отличие, например, от спортивных соревнований, где накануне уже известны очевидные фавориты. В прошлом году мы были уверены в вероятности попадания в десятку Балабана или Самойлова. Нам даже в голову не приходило, что может победить Павлов, казалось бы, совершенно неслэмный поэт….

— Какое качество должно быть у участника слэма, за которое вы простили бы ему все огрехи — от стилистики до рифмы и просто плохой поэзии?

— Бойцовское! Драйв! По сути, на девяносто девять процентов успех обеспечивается настроем самого поэта на победу! Именно благодаря этому набору Павлов, кстати, и победил. Он понимал, что Самойлов и Балабан — это совершенно другая мощность. Но он читал так, что, знаете… «За мной Москва, и отступать некуда»...

Артист или поэт?

— Совпадает ли мнение жюри со зрительскими впечатлениями?

— О, это особая энергетика! В этом году на слэме в Перми Саша Самойлов занял второе место. Хотя мы были уверены, что займет первое. Мы наблюдали, что публика бурно реагирует на одного, а побеждает почему-то другой.

Важно зажечь публику! При этом у каждого поэта есть своя группа поддержки, от которой тоже многое зависит.

В Екатеринбурге уже три года проводили баттл, где артисты и поэты читают одни и те же стихи одного и того же поэта. А потом народ голосует: кто лучше прочитал? Сам автор или артист? Раньше побеждали артисты. Но в этом году впервые победили поэты.

До драки не дойдет

Первые два слэма пройдут в один день — 30 июля в Кыштыме и Троицке. Затем 20 августа — на озере Аракуль, в конце августа — в Магнитогорске, 3 сентября — в Челябинске на Кировке, 8 сентября — в Челябинске в кафе «Прованс», 11 сентября — в Челябинске в «The Бочка», 24 сентября — в Трехгорном. Организация еще несколько слэмов — в стадии обсуждения и переговоров.

В начале сентября после каникул выйдут еще и студенты: у нас в каждом вузе есть своя тусовка.

В рамках «Южноуральского слэма-2016» в Челябинске пройдет квартирник «Поэтический слэм в клубе «Руки вверх бар».

Организаторами этого поэтического события выступает известное в городе молодежное общественное движение Home Concert. Его активисты намерены собрать всех вместе самых ярких поэтов Челябинской области. По словам Лизы Молковой, координатора Home Concert, подобные слэму поэтические встречи называют квартирниками. За время существования общественного движения через сцену квартирников прошли сотни поэтов.

— Напомните о технических правилах слэма…

— Они довольно жесткие. Каждому участнику отводится не более трех минут. Он читает стихи собственного сочинения. Все происходит динамично, поэтому и весь слэм должен длиться не более часа. В обычном слэме участвует от 8 до 12 человек. Так что не трудно подсчитать, что всего по области участников наберется около сотни человек.

В Троицке — Вадим Балабан, звезда номер один. В Кыштым съезжаются отовсюду: из Челябинска и Тагила, Екатеринбурга и Москвы.

В большинстве слэмов все азартные и молодые, до драки, конечно, дело не дойдет, но драйва будет предостаточно! Под вопросом Миасс и Златоуст.

В Магнитогорске, где замечательная поэтическая среда, очень профессионально подходят к слэмам. И многие великолепные поэты Магнитки напрямую могли бы отправиться в Красноярск.

Людмила Першина из Трехгорного пишет мне, что согласны, мол, участвовать, но их всех смущает слово слэм — незнакомое какое-то, иностранное словечко. Отвечаю ей, что можно, дескать, и русское слово придумать, но тогда и формат будет иной. Да ведь и сама поэзия в Европе появилась в раннем Средневековье, а у нас разве что с Ломоносова стала развиваться. Турнир, фестиваль, конкурс — это же тоже иностранные слова. Поверьте, говорю, со временем и слово слэм будет таким же популярным!  

Кодекс провинциального поэта

— Есть какие-то челябинские ноу-хау в слэмах?

— Есть! В американском слэме мы не собираемся участвовать, там более жесткие правила, а вот французский слэм — это более близкая нам культура.

Сегодня только в Челябинске собирается 18 групп молодежи, участники которых собираются, чтобы почитать и послушать стихи и обсудить книги. Это только я знаю о восемнадцати, но смею предположить, что их как минимум в два раза больше. Плюс к этому занятия поэзией стали популярны среди пенсионеров в небольших городках и деревнях.

И вот вам первое ноу-хау: Челябинская область на сегодня первый регион в России, где слэмы проводятся в два тура и так масштабно. Уже сегодня намечено более десятка обязательных слэмов.

Кстати, в Красноярске слэм проводился в рамках ярмарки. Вообще слэмы становятся более тяжеловесны и из попсовых превращаются в строгие.

Сами слэмы традиционно проводятся в кафе, где царит фривольная непринужденная обстановка, когда допустимо даже нецензурное слово. Но с прошлого года мы заявили о своих слэмах на очень жестких условиях —  трезвые и без всякой нецензурщины

И вот вам наше второе ноу-хау: без алкоголя, без нецензурщины и без фривольностей! Конечно, с точки зрения жанра слэма это не совсем правильно. Эта установка, кстати, не моя, ее ввел Виталий Кальпиди в «Кодексе провинциального поэта». Есть такой стереотип: алкоголь — друг любого творчества. Но Виталий всегда в таких случаях возражает одной фразой: «Мы не знаем, что бы написал этот поэт, если бы он не пил». То есть хорошо написал он не потому, что пил, а наоборот, когда пил, ограничивал себя и не написал многого ему одному предназначенного... И не дожил…
17.08.2018 | 16:11
Сага о пяти поколениях. Вышла в свет книга об истории известной челябинской семьи

Авторами книги «Полянцевы: история семьи», которая вышла в Екатеринбургском издательстве «Банк культурной информации» при поддержке Уральского историко-родословного общества, выступили челябинские писатели и краеведы Вячеслав Лютов, Олег Вепрев, а также представитель четвертого поколения династии Олег Полянцев.

08.08.2018 | 13:21
В Кусе открывается первый в Челябинской области именной кинозал

В четверг, 16 августа, в Кусе после реконструкции откроется кинозал имени Сергея Герасимова.

17.08.2018 | 16:11
Сага о пяти поколениях. Вышла в свет книга об истории известной челябинской семьи

Авторами книги «Полянцевы: история семьи», которая вышла в Екатеринбургском издательстве «Банк культурной информации» при поддержке Уральского историко-родословного общества, выступили челябинские писатели и краеведы Вячеслав Лютов, Олег Вепрев, а также представитель четвертого поколения династии Олег Полянцев.

13.08.2018 | 14:07
Эпидемии, бушевавшие в Челябинском уезде весь XIX век, унесли сотни жизней

После публикации в «ЮП» материалов челябинского историка Гаяза Самигулова, рассказывающих о том, что летом 1837 года прошел мор среди жителей Троицка, мы вновь обратились к этой теме. Дело в том, что разного рода эпидемии, как выяснилось, вспыхивали в наших краях на протяжении всего XIX века. Документами, подтверждающими это, располагает директор музея истории медицины города Челябинска Николай Алексеев.

Новости   
Спецпроекты