Каким видится Челябинск через вкус пельменей и звонок будильника
21 сентября 2026
Фото: Дмитрий Куткин («Вечерний Челябинск»)
Челябинский историк прояснил, что такое сенсорная история.
-
Как можно представить Челябинск через память предметов и чувств
-
Как познать прошлое через призму чувств и эмоций
Революционный Челябинск можно представить как сводку фактов, а можно как звук ломающегося пианино. История многогранна. Ее изучение иногда похоже на прогулку по воспоминаниям, где рядом с датами и именами сосуществуют вкусы и цвета.
Именно в такой подход предложил погрузиться доктор исторических наук, профессор Игорь Нарский на открытии челябинского салона любителей истории «Ой! Кумена». В своем рассказе он провел гостей по студенческому общежитию позднего СССР и улочкам Челябинска 1917-1918 гг.
Звуки и запахи советского общежития
Утро. Под звон будильника подскакиваешь на кровати и мчишься первым занять ванную комнату. Так профессор Нарский, цепляя знакомым эпизодом из жизни, тут же через описания звуков и запахов переводит собеседников в реалии общежития времен СССР.
«Советские будильники были очень громкие. С ними стоило обращаться осторожно, потому что его слышали соседи, в том числе соседка по блоку. Если необходимо рано встать, но вы замешкались, то она первая займет туалет. А поскольку соседка курит «Беломор», тут мы уже сталкиваемся с запахами. После нее вы просто не сможете там дышать», — рассказывает Игорь Владимирович.
Таким образом история приобретает то, что можно потрогать и почувствовать. Страх умываться в накуренном туалете оказывается более понятным объяснением ритма жизни, чем самое подробное описание распорядка дня челябинца, живущего в рабочем общежитии. Так как наша повседневность наполнена звуками, запахами, вкусами, то и прошлое должно иметь свои. Возможно, именно тяга к тактильности объясняет популярность и распространенность книг по истории еды в последнее время. Однако для исследователей ощущения все еще малоосвоенный материал.
Почувствовать прошлое
Сенсорная история, о которой рассказывает профессор Нарский, обращает внимание на свидетельства органов чувств. В отличие от традиционных исследований здесь текст не является основополагающим. Ученые задаются вопросом, что люди прошлого в первую очередь ощущали, а не говорили.
«Весь мир рассматривался как текст, — говорит профессор Нарский. — А сенсорная история предполагает поворот от этого. Мы сильно ошибаемся, думая, что живем только с написанными словами. Нужно понимать: когда люди читают или слышат, они задействуют органы чувств. К примеру, Троцкий привлекал тем, что замечательно говорил. Это имеет не только содержательную сторону, но и то обстоятельство, что у него был блестящий голос. Историки, как правило, этим редко занимаются, потому что мы пока не понимаем, как это работает».
Несмотря на сложность интерпретаций такого материала, его необходимость все более очевидна. Без знания о том, что видели и слышали люди, может потеряться значимая часть истории.
«Например, мы не поймем, почему большевики яростно перетягивали на свою сторону воспоминания населения о Февральской революции, если не будем знать, что красный — это цвет февраля, а не октября, — замечает Игорь Владимирович. — Праздник 10 марта 1917 года, на котором он доминирует, в том числе в виде красно-черных траурных флагов, это также и поминки по первым жертвам».
Вкус истории Челябинска
Перед историками встает насущный вопрос, где добывать знания про запахи, вкусы, звуки и телесные ощущения. Тут на помощь приходят личные источники. Челябинску в этом вопросе повезло. У нас есть уникальные дневники акцизного чиновника Константина Теплоухова, повествующие о жизни в начале XX века. В них он зафиксировал обыденность, в том числе и революционных лет.
«Мемуары Теплоухова дают совершенно другой взгляд на историю периода революции и Гражданской войны на Урале. В дневниках он забыл отметить факт расстрела царской семьи, но, к примеру, подробно фиксировал, какую рыбу наловил и где. Для человека его сегодняшние тактильные, чувственные ощущения важнее большой истории», — повествует профессор Нарский.
Также из свидетельств Теплоухова современный читатель узнаёт, что 1918 год на вкус был как спирт и пельмени из конины, отдающие мясной кислотой. Все это делает прошлое более многомерным и углубляет познания, выходящее за рамки общеизвестных фактов и дат. Однако исследовать в этом направлении непросто, многое до сих пор скрыто за пеленой времени.
«Личные свидетельства лучше всего наряду с материальными предметами позволяют реконструировать сенсорную составляющую прошлого. И это замечательно, хотя я никому из коллег по этому пути идти не предлагаю. Это довольно тяжелая история с неизвестным открытым концом», — предупреждает Игорь Владимирович своих собеседников.
Именно в такой подход предложил погрузиться доктор исторических наук, профессор Игорь Нарский на открытии челябинского салона любителей истории «Ой! Кумена». В своем рассказе он провел гостей по студенческому общежитию позднего СССР и улочкам Челябинска 1917-1918 гг.
Звуки и запахи советского общежития
Утро. Под звон будильника подскакиваешь на кровати и мчишься первым занять ванную комнату. Так профессор Нарский, цепляя знакомым эпизодом из жизни, тут же через описания звуков и запахов переводит собеседников в реалии общежития времен СССР.
«Советские будильники были очень громкие. С ними стоило обращаться осторожно, потому что его слышали соседи, в том числе соседка по блоку. Если необходимо рано встать, но вы замешкались, то она первая займет туалет. А поскольку соседка курит «Беломор», тут мы уже сталкиваемся с запахами. После нее вы просто не сможете там дышать», — рассказывает Игорь Владимирович.
Таким образом история приобретает то, что можно потрогать и почувствовать. Страх умываться в накуренном туалете оказывается более понятным объяснением ритма жизни, чем самое подробное описание распорядка дня челябинца, живущего в рабочем общежитии. Так как наша повседневность наполнена звуками, запахами, вкусами, то и прошлое должно иметь свои. Возможно, именно тяга к тактильности объясняет популярность и распространенность книг по истории еды в последнее время. Однако для исследователей ощущения все еще малоосвоенный материал.
Почувствовать прошлое
Сенсорная история, о которой рассказывает профессор Нарский, обращает внимание на свидетельства органов чувств. В отличие от традиционных исследований здесь текст не является основополагающим. Ученые задаются вопросом, что люди прошлого в первую очередь ощущали, а не говорили.
«Весь мир рассматривался как текст, — говорит профессор Нарский. — А сенсорная история предполагает поворот от этого. Мы сильно ошибаемся, думая, что живем только с написанными словами. Нужно понимать: когда люди читают или слышат, они задействуют органы чувств. К примеру, Троцкий привлекал тем, что замечательно говорил. Это имеет не только содержательную сторону, но и то обстоятельство, что у него был блестящий голос. Историки, как правило, этим редко занимаются, потому что мы пока не понимаем, как это работает».
Несмотря на сложность интерпретаций такого материала, его необходимость все более очевидна. Без знания о том, что видели и слышали люди, может потеряться значимая часть истории.
«Например, мы не поймем, почему большевики яростно перетягивали на свою сторону воспоминания населения о Февральской революции, если не будем знать, что красный — это цвет февраля, а не октября, — замечает Игорь Владимирович. — Праздник 10 марта 1917 года, на котором он доминирует, в том числе в виде красно-черных траурных флагов, это также и поминки по первым жертвам».
Вкус истории Челябинска
Перед историками встает насущный вопрос, где добывать знания про запахи, вкусы, звуки и телесные ощущения. Тут на помощь приходят личные источники. Челябинску в этом вопросе повезло. У нас есть уникальные дневники акцизного чиновника Константина Теплоухова, повествующие о жизни в начале XX века. В них он зафиксировал обыденность, в том числе и революционных лет.
«Мемуары Теплоухова дают совершенно другой взгляд на историю периода революции и Гражданской войны на Урале. В дневниках он забыл отметить факт расстрела царской семьи, но, к примеру, подробно фиксировал, какую рыбу наловил и где. Для человека его сегодняшние тактильные, чувственные ощущения важнее большой истории», — повествует профессор Нарский.
Также из свидетельств Теплоухова современный читатель узнаёт, что 1918 год на вкус был как спирт и пельмени из конины, отдающие мясной кислотой. Все это делает прошлое более многомерным и углубляет познания, выходящее за рамки общеизвестных фактов и дат. Однако исследовать в этом направлении непросто, многое до сих пор скрыто за пеленой времени.
«Личные свидетельства лучше всего наряду с материальными предметами позволяют реконструировать сенсорную составляющую прошлого. И это замечательно, хотя я никому из коллег по этому пути идти не предлагаю. Это довольно тяжелая история с неизвестным открытым концом», — предупреждает Игорь Владимирович своих собеседников.
Поделиться
