Металлург из города Алёшки. Новые марки стали создавали в Челябинске

Город Алёшки впервые упоминается еще в XI веке как русский город в Половецкой степи, через этот порт осуществлялись связи Киевской Руси с Византией, позже большое влияние приобрели генуэзские купцы, недолго им владело Великое княжество Литовское. Город менял названия: до начала XIX века он был Днепровском, затем — Алёшки, с 1920-х годов — Цюрупинск.

Когда в 1906 году в Алёшках родился Яков Ефимович Гольдштейн, население города едва достигало семи тысяч человек, он был центром Днепровского уезда Таврической губернии, местные жители занимались огородничеством и рыболовством, а местные арбузы поставлялись далеко за пределы уезда.

Золотой камень

Видимо, дело жизни Якова Гольдштейна — занятие металлургией — было определено его родословной. «Гольдштейн дословно с немецкого означает самородок, «золотой камень». Значит, дед мой был или рудознатцем из германских евреев, или имел касательство к ювелирному делу», — писал Яков Ефимович в своих воспоминаниях «Откровенно говоря…», изданных в 1990-е годы. Его отец был геологом, начинал трудовой путь на шахтах Донбасса маркшейдером и проходчиком.


Анкета Якова Гольдштейна. 1950 год

В 1930 году Яков Гольдштейн окончил горнозаводской факультет Ленинградского горного института, во время учебы приобрел первый опыт исследовательской работы в металлографической лаборатории завода «Красный гвоздильщик», а после получения диплома горного инженера был направлен на строящийся Харьковский тракторный завод. Вчерашнему студенту пришлось заниматься реализацией проекта термического цеха. «Рассмотрев предложенный проект термического цеха, я пришел в ужас. Вместо печей непрерывного действия предусматривалась установка батарей соляных ванн, требовавших тиглей из высококачественного жароупорного литья, которое в Советском Союзе тогда еще не было освоено. В общем, закладывалась на будущее постоянная зависимость завода от поставок инофирмами», — вспоминал свои первые впечатления Яков Гольдштейн.

На заводе его карьера развивалась стремительно: заместитель начальника термического цеха, заведующий отделом наладки, помощник начальника и начальник металлографической лаборатории, главный металлург завода.

В 1936 году его направили в США, несколько месяцев он провел в «научно-технической командировке по заданию наркомата и завода по изучению антифрикционных сплавов и другим вопросам технологии автотракторостроения», — писал он в личном листке по учету кадров. Кроме изучения производств в Детройте, Кливленде, Паттерсоне и других американских городах, металлург из Харькова занимался подготовкой договоров на поставку оборудования в СССР.


Ученый-металлург Яков Гольдштейн. 1950-е годы

Правду в глаза

В начале Великой Отечественной войны Яков Гольдштейн с частью Харьковского тракторного завода был эвакуирован в Сталинград, но там не задержался и в сентябре 1941 года вместе с семьей оказался в Челябинске. «И вот мы в Челябинске. Идет мокрый снег с дождем. Холодно. Сильный ветер. Семья — в эвакопункте тракторного завода, развернутом в кинотеатре, на 300–350 человек. Мебели нет, даже стульев. Такие же, как мы, скитальцы расположились прямо на полу, на своих вещах, в ожидании решения судьбы. Здесь харьковчане с моторостроительного завода № 75, ленинградцы с Кировского завода, несколько семей из Москвы и мы — сталинградцы», — вспоминал он позднее. Вскоре семье Гольдштейна выделили комнату.

Яков Ефимович стал заместителем начальника центральной заводской лаборатории и тогда же познакомился с директором завода Исааком Зальцманом: «Полночь. Огромный кабинет, в глубине огромный стол, за столом — Исаак Моисеевич. Перпендикулярно к его столу, в торец, маленький столик с двумя креслами. Под рукой у Зальцмана пять телефонов, из них один — красного цвета, для прямой связи со Сталиным. Зальцман маленького роста, носатый, хорошо одет, молод, всего года на два-три старше меня». В этой обстановке состоялся диалог, который приходится передавать в цензурированном виде:

— Слушай, — начал Исаак Зальцман, — а ты что за цаца? Гольдштейн? Ну ладно, слыхал о тебе. Тогда ты мне скажи, как обстоят дела и почему главный металлург не может сделать десять комплектов заготовок в день?

— Вам, Исаак Моисеевич, как надо докладывать? Что вы хотите слышать или то, как дела обстоят в действительности? — спросил Яков Гольдштейн.

— Ну ты нахал! Я сам нахал, но ты просто наглец! Говори, что знаешь и думаешь!

— Ну тогда ни о каких десяти комплектах в сутки разговора сейчас быть не может. Не готова модельная оснастка для литейных цехов, нет штампов для кузнечных… Вся беда в том, что все вспомогательные цеха продолжают обслуживать прежде всего тракторное производство… Надо кончать с выпуском тракторов, иначе танков не будет. — Заключил Яков Гольдштейн.

Вскоре он стал заместителем главного металлурга Кировского завода, в 1942 году — главным металлургом. На заводе он занимался разработкой новых марок броневой стали, впервые в мире применил микролегирование стали бором, стал основоположником нового направления в металлургии. Его заслуги в выпуске тяжелых танков ИС и самоходных артиллерийских установок были отмечены орденами «Знак Почета» и Красной Звезды, медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов».


Характеристика на Якова Гольдштейна. 1955 год

Ученый металлург

После войны Яков Гольдштейн совмещал работу на заводе с чтением лекций в недавно открывшемся Челябинском механико-машиностроительном институте (будущий ЧПИ и ЮУрГУ), где вел курс термической обработки стали. В 1952 году защитил кандидатскую диссертацию на тему «Исследование особенностей структуры и свойств легирования чугунов в условиях сверхбыстрого их нагрева».

«Защита диссертации собрала огромную аудиторию. Место заседания Ученого совета ЧИМЭСХа из кабинета ректора пришлось перенести в конференц-зал, вмещавший 250–300 человек. Он был набит до отказа. Думаю, что такой взрыв интереса к защите был вызван не столько очень локальной даже для специалистов темой, сколько личностью соискателя, общей ситуацией в городе, а также участием в защите известных на Урале ученых», — вспоминал позднее профессор.

В 1958 году Яков Гольдштейн возглавил лабораторию качественных сталей и металловедения челябинского НИИ металлургии. Продолжал сотрудничество с ЧТЗ и преподавание в ЧПИ, защитил докторскую диссертацию, был профессором кафедры металловедения и физики металлов. Ученый заложил основы южноуральской школы металловедов, занимался теорией и практикой микролегирования и модифицирования стали и сплавов. С его участием разработано 106 новых марок стали, в том числе для ракетостроения и ядерных реакторов. Широкое внедрение их в промышленность обеспечило экономию легирующих материалов, металла, повышение производительности труда в машиностроении и сокращение расхода режущего инструмента.

Яков Гольдштейн ушел из жизни в 2000 году.