Карасевая оттепель. Курганское Линево оправдало название рыбацкого озера

1 Декабря 2015 Автор: Павел Прокопьев
Карасевая оттепель. Курганское Линево оправдало название рыбацкого озера

…Глубина под лункой, как и в прошлую рыбалку, была около 2,5 метра, а посему оснастка, облагороженная опарышем и мотылем, скоро опустилась ко дну. Так, посмотрим, чего тут нынче творится.

Окончание.

Камышовый залив

Аккуратно несколько раз качнул я раскрашенным поплавком, и фосфорные мормышки наверняка вкусно сыграли у дна. Кстати, дно на Линевом плоское, как тарелка, и даже если перебежать с лунки на лунку за сто метров, разница в глубине будет едва-едва. В общем, типичный курганский карасевый водоем, можно сказать, родной брат озера Таволжаного, которое тоже из этих мест.

Озеро овальной, несколько вытянутой формы, и одна из его достопримечательностей — это большой камышовый залив с северной стороны. Помнится, в июне (после нереста) в этих камышах клевали такие откормленные кабанчики, которых брать из воды приходилось сачком. В последний приезд (перед морозами) эти самые кабанчики где-то попрятались, и за всю рыбалку не было карася крупнее шестисот граммов. Что ж, нынче оттепель — погода вполне карасевая, может, чего и нашарим в сих закромах…

В первой, а также в двух последующих лунках поплавок стоял как вкопанный, и сколько бы я ни выдразнивал подледных обитателей, поклевкой луночный глаз так ни разу и не моргнул. Перебежав 30 метров, в четвертой ледяной дырке раскрашенный пенопласт впервые вздрогнул, поплыл в сторону, и я подсек. Ух ты, нюхнули мы в бухте! К сожалению, ожидаемой тяжести на леске не оказалось, зато через секунду из лунки выскочил вцепившийся в мормышку наглый ротанище, размер которого был чуть больше крючка. Да-а уж, многообещающее начало! Жаль, что багор дома забыл…

Стадион с лунками

Проверив еще пару лунок, из которых, как и из прежних, веяло кладбищенской аурой, по мобиле набираю своих подельничков, которые бегали от меня метрах в двухстах.

— Ну что, чего-нибудь нашли на своем пастбище? — бросив удочку возле лунки, развернулся я в сторону Яхонтового, который ближе всех рассверливался к камышу. — Видел что-нибудь или как всегда: дырка есть, а бублик птички склевали?

 — Здесь рыбы нет! — фрякнула трубка хриплым голосом Яхи. — У Славки была пара слабых поклевок, и усе. И вообще, я почти все лунки проверил — сплошной стадион. Ты куда нас завез, Сусанин?! Гляди, будет тебе 613-й год…

 — Ищите, глубже копайте! Глядишь, и нароете пару желудей себе на обед…

И снова очередная лунка, десятая, пятнадцатая, в которой на поверхности аппетитно плавала семечная шелуха, да вот только опускается крючок и… отнюхал рыбачок! Да-а! Однако совсем не сладкая получается рыбалка на сладких карасей…

По тропе партизана

Постепенно небо все больше хмарилось, даже стало слегка побрызгивать, и тут мое внимание привлек рыболов, который одинокой точкой метрах в трехстах чернел от меня. И может быть, я и не обратил бы на него внимания, если бы он, как и мы, прыгал заведенным кузнечиком. Но этот дядя все сидел и сидел на одном месте, как тот волк из мультика, приморозивший в проруби хвост. «Неспроста, это, батенька, — все больше чесались мои извилины, — чуется, совсем неспроста!» Вскоре, даже не проверив до конца свои лунки, я подхватил бур, мешок с прикормкой и, сдвинувшись на 150 метров еще дальше в озеро, начал прокладывать в сторону сидельца луночную тропу…

На десятой свежей лунке, поравнявшись с рыбачком и обходя его стороною, увидел, как тихушник, едва пошевеливаясь, что-то выудил и быстренько спрятал в мешок. Ага, вот она, вот она, на варежку намотана! Как что? Леска, конечно! По действиям мужичка сразу было видно — наша партизанская школа, да только все это нам знакомо, поскольку я и сам иногда партизан…

Вернулся на исходную. В первой новой лунке глубина оставалась прежней, и, понапрасну прождав положенные пять минут, я снова подхватил удочку и ведро. Следующая лунка — результат тот же, еще одна из недавно просверленных — и опять ноль. А рыбачок уже совсем близко, пятьдесят метров осталось, и все что-то он подсекает и возится, а у меня одни нулевые нули. Как назло, еще откуда-то ворона на мою голову свалилась, кукарекает, скачет рядом: то ли рыбы ждет, то ли надо мной ржет…

В предпоследней девятой лунке, к удивлению, оказалось на 30 сантиметров глубже, что сразу же приподняло настроение с коленок, и едва поплавок занял в воде свое рабочее место, как его тут же повело и он плавно заприседал. Знакомая поклевка — так только раки да караси насадку зажевывают, а посему, выждав короткую паузу, вежливо удочкой делаю взмах. Опа-на, опа-на, я за хобот взял слона!

После подсечки сразу почувствовалась весомая рыбка, которая, упираясь, так и норовила порвать «ноль-двенашку» о луночные края. Но как боец карась — не карп, хотя из той же породы. А потому вскоре серый восьмисотграммовик, высунув нос из лунки, был благополучно подхвачен рукою и водворен в пластмассовый каземат. Ну вот, дали ему год, а он пошел да и раньше рыбку нашел…

Подряд выловил еще три приличные плюхи (400-500 г), но, как обычно, лунка заглохла, и, подбросив прикормки, я в приподнятом настроении перешел к последней дыре. Мотыля поправили и на дно отправили, и тут же поплавок, не останавливаясь, медленно потонул…

Рыбаки-бурлаки

 — Ну что, Яхонтовый, не звоните, не пишете?! — просверлив и прикормив в стороне еще пять лунок, я достал мобилу и уселся перевести дух. — Чего ушами-то не стрижете? Видите же, что сижу, не бегаю, значит, нашлась масть…

Вскоре груженные моим и своим скарбом нарисовались из накрапывающего дождика товарищи и, увидев моих серых красавцев, будто те же караси, раззявили рты.

 — Ничего себе! И когда столько успел наудачить? — Яха заподпрыгивал возле меня мокрым козликом. — А у Славки два карасика мелконьких, да у меня три ротана!
 
— Ты же сам знаешь, что каждому Сеньке по шапке, — после поклевки вытащил я очередное толстое «блюдце». — Кому папаху кудрявую, а тебе панаму дырявую! Ладно, не шумите и лишнего не сверлите. Сразу ставьте палатки, вся рыба здесь…

Через час, устав утираться от сырости, я тоже забрался в свой чум, включив конвейер по пересадки карасей из озера в рыбий мешок. И вот что интересно. Хотя наши палатки стояли рядом, размеры рыбы у всех были разные. Яха ловил карасевых шибздиков (до 200 г), Славка потягивал рыбку всякую, у меня же были даже бонусы, кои не вмещались в ладонь. Вернее всего, роль сыграла оснастка: крупнее мормышка, объемнее насадка, отсюда и добыча крупнее…
 
Уезжали уже затемно со скандалом, ибо Яха, никогда не видавший такого клева, норовил оставить всех в ночь.

 — Ну куда тебе столько рыбы? — уговаривали мы его с Славяном. — Ты не ешь ее, семья тоже карасей есть не может. Даже кот твой персидский воротит нос…

А потом мы сделались бурлаками и уже не по снегу, а по воде тащили поклажу. А на размоченном дождем перешейке нас едва не стащило в болото. А еще на кольце у Шумихи тормознул нас сердитый гаишник, потому как заляпаны грязью были фары и номера… «А в остальном, прекрасная маркиза, все хорошо, все хорошо!»


Дневник рыболова 26 ноября–3 декабря
 
26-27 ноября — озеро Синара, лещ, разведка. «А ты знаешь, что на Синаре снежинцы леща крупного ловят?» — вот так на прошлой неделе начался телефонный разговор с одним перцем, и уже через день мы выехали на рыбалку в ночь. Целый день перед ночевкой с эхолотом бегали по водоему, иссверлили всю открытую часть озера (вторая половина в запретке) и не то что леща — вообще никаких рыб не видели на глубине (10 м). И только когда стали изучать озеро у берега (свал с 8 на 6 м), стало появляться какое-то оживление, а потому наш лагерь здесь и был разбит. Кормили, кормили, ночью по лункам бегали — у всех, кроме мелкого окуня, полный ноль! Утром на обратной дороге встретили местного дедушку, который долго потешался нам вслед. Теперь что-то больше не звонит наш «телефонный террорист»…

29 ноября — озеро Второе, окунь. Как всегда, рыбачили на все том же месте (насосная, трава, свал с 3 на 5 м), потому как у самого берега мелочь пузатая 30–50 г, а на шести метрах — окунь 90–110 г. И то и другое неинтересно… В этот раз все поклевки были с утра до двух часов дня, итог: 23 головы, самый большой —620 г.

30 ноября — озеро Малое Миассово, лещ. Рыбачили за серединой, у противоположного берега от деревни Урузбаева. Снасть «ведьма» (безмотылка), некоторые поклевки от дна больше метра, из двенадцати прикормленных мормышом лунок работало пять. Итог: 13 голов, самый крупный — 1,2 кг.

Поделиться

18.08.2022 | 17:37
Какие задачи стоят перед системой образования

В этом году сферу образования ждет ряд изменений. Новые задачи, которые предстоит решать педагогам, обозначили на традиционном августовском Южно-Уральском педагогическом собрании. В этом году впервые сделан особый акцент на работе молодых специалистов. Мероприятие станет для них своего рода площадкой для повышения квалификации.

17.08.2022 | 10:43
Мама платит. Как маткапитал повлияет на рынок частных детских садов Южного Урала

Президент России Владимир Путин подписал закон, который расширяет направления расходования маткапитала. Чтобы повысить доступность дошкольного образования, теперь «мамины деньги» можно направить на оплату услуг частных детсадов, зарегистрированных как ИП.

01.11.2019 | 12:11
Лебяжьи караси. Где челябинские рыбаки закрывали летний сезон

«Дядь, а дядь! Закурить дай!» — детским нарочитым баском как-то внезапно раздалось позади меня, я обернулся и… Передо мной стоял пацан лет десяти в грязной фуфайке с облезлым кнутом в руках, и из-под большущей старой кепки с наглецой щурились на меня глаза.

04.09.2019 | 14:46
Бутерброд для карася. Как челябинские рыбаки ловили в зарослях Мыркайского озера

«Мужик! Эй, мужик, как тут в библиотеку пройти?» — Голос был странным, злым и нудным, да еще и как будто звучал из-под земли. «Ну че, мужик, где тут книжки дают?» — неестественный зубодробительный тембр вопрошающе сверлил мозг.

Новости   
Спецпроекты