Горячая линия Минздрава для вернувшихся из-за границы: 8 (351) 240-15-16. 
Оперативная информация по коронавирусу в мире, стране и регионе.

Новое поколение «Маяка». Чем занимаются молодые инженеры-атомщики

28 Июля 2016 Автор: Станислав Смирнов
Новое поколение «Маяка». Чем занимаются молодые инженеры-атомщики

«Инженера» с ударением на последний слог — именно так привыкли говорить на «Маяке». Слух вовсе не режет, но главный инженер предприятия Дмитрий Белкин спешит объяснить, что это не безграмотность, а профессиональный сленг.

Собственно, именно о профессии инженера мы беседуем в его кабинете, и уже в самом начале разговора Белкин дает понять разницу между ремесленниками и, скажем так, штучными работниками, которых сложно переоценить.

Ремесленников никто не обвиняет: нет ничего предосудительного в том, что по окончании смены человек полностью отключился от рабочих дел и его мысли заняты совсем другими вещами. Он, вполне вероятно, достаточно компетентен в своем направлении и по праву занимает свою должность. Штучные «экземпляры» — более сложный типаж. В силу своего характера и сугубо индивидуальных особенностей они не могут, да и не хотят, Маяк_Белкин-Дмитрий-Юрьевич.jpgполностью абстрагироваться от своих профессиональных задач. Человек, условно говоря, может играть на гитаре, но в то же время он продолжает думать о том, как синтезировать новый сорбент или провести успешные испытания нептуния-237 в потоке нейтронов. Таких людей Дмитрий Белкин и называет инженерами будущего. По его словам, они всегда будут готовы привнести в нашу жизнь что-то новое. «Инженер — это не тот, кто получил образование и диплом, а кто инженерно мыслит», — говорит он.

Ювелирная работа

На «Маяке» такие люди есть. Они участвуют в нескольких проектах, которые курирует Дмитрий Белкин. Например, 32-летний Станислав Чадов прорабатывает технологию производства плутония-238, который нужен для РИТЭГов — источников электроэнергии, использующих тепловую энергию радиоактивного распада. Это, проще выражаясь, батарейка для космического корабля с очень высоким КПД, которая будет работать много лет. На РИТЭГах построена вся энергетическая программа освоения дальнего космоса.

После того, как производство плутония в России прекратили, эта технология была потеряна. «На «Маяке» в свое время производили плутоний-238, достаточно много продали американцам, которые сами не смогли восстановить производство. Сейчас в космос со страшной силой рвутся китайцы, но к тому, чтобы самостоятельно произвести плутоний, они подойдут еще очень нескоро, — рассказывает Дмитрий Белкин. — В принципе, восстановить технологию возможно... Но вместе с тем и невозможно, потому что требования по радиационной безопасности сейчас крайне жесткие. Мы гордимся тем, что сумели создать наши деды, но, к сожалению, условия сегодня совсем другие. Так что эту технологию мы должны не восстановить, а фактически создать заново. А для этого нужно создать блок для облучения в ядерном реакторе».

Плутоний-238 (его еще называют «научным») можно получить из нептуния-237, который выделен на «Маяке» от переработки отработанного ядерного топлива. Если облучить нептуний в потоке нейтронов, получится базовый элемент РИТЭГа. Дмитрий Белкин достает с полки шкафа алюминиевый «стакан» размером с ладонь: это, судя по всему, модель блока для облучения. И несколькими сложными фразами описывает процесс, в котором очень важно не допустить распухания и разгерметизации нептуния. «Эту технологию мы со Станиславом Чадовым сейчас отрабатываем на имитаторах, — говорит он. — Поскольку нептуний крайне опасный радиационный материал, работать с ним можно только в специальных камерах, с помощью дистанционно управляемых манипуляторов. Это очень сложно. Расстояние между оператором и площадкой для опытов составляет четыре-пять метров, и рукой манипулятора нужно взять, условно говоря, иголочку и продеть ее в нужном направлении в миллиметровое отверстие. Это ювелирная работа. У людей, которые этим занимаются, своя определенная моторика, они на уровне пальцев чувствуют, что происходит там, за радиационно-защитным стеклом. И все эти технологии в сложнейшем цехе лежат на Стасе».

Судя по всему, технолог Станислав Чадов для главного инженера «Маяка» — идеальный подчиненный. «Он все решает сам. Его не нужно подгонять и проводить кучу совещаний. У нас есть намеченный план, моя задача лишь контролировать его выполнение и оказывать небольшую административную поддержку», — отмечает Белкин.

Ребята из ЦЗЛ

Центральную заводскую лабораторию (ЦЗЛ) на комбинате называют «нашей наукой». Там работают чуть меньше трехсот человек, в том числе представители нового «мультизадачного» поколения «Маяка». Дмитрий Белкин признается, что у него есть внутреннее чутье, которое подсказывает, с какими специалистами можно достичь успеха в том или ином проекте. Инженеры химики-исследователи Павел Бобров и Наталья Ивенская как раз из тех, в кого верит главный инженер. Бобров занимается очисткой жидких радиоактивных отходов мембранными методами, Ивенская — поиском новых экстрагентов. Оба заняты в проекте создания новой технологии переработки радиационных отходов с использованием сорбента CLEVASOL, которая позволит эффективно решать проблемы «ядерного наследия».

Сегодня схема переработки отходов на «Маяке» предусматривает два метода — остекловывание и цементирование. Основная часть радионуклидов локализуется в стекле, а большая часть химических компонентов отходов — в цементе. Сложная задача при очистке высокоактивных отходов — выделить цезий-137 из высокоминерализированных щелочных растворов. В идеале нужен такой сорбент, который очистит отходы от цезия-137, что позволит значительно упростить последующее обращение с ними. Опыты подтверждают, что CLEVASOL — подходящий вариант. Это плюс ко всему намного дешевле, чем остекловывание.

«И вот сейчас ребята из центральной заводской лаборатории вместе с заводчанами проводят массу опытов, мы уже приблизились к тому, чтобы создать эту технологию, — продолжает Дмитрий Белкин. — На экспериментах мы ее уже подтвердили, но лабораторные опыты — это еще не все. Очень часто идешь по ложному пути, в дальнейшем могут возникнуть проблемы, например, из-за отсутствия оборудования, которое не производится в России. Думаю, мы пройдем большой путь, прежде чем получим законченное инженерное решение».

В перспективе этот материал может быть использован в рамках комплексных предложений «Росатома» по сооружению АЭС за рубежом. Такие разработки было бы не стыдно предложить зарубежным коллегам, и желающие уже есть: технологией заинтересовалась французская компания Veolia-Kurion, серьезный игрок на рынке бэкэнда. «В ближайшее время усилия мирового сообщества будут сосредоточены на решении проблем Фукусимы, там будут вращаться большие деньги, этим и обусловлен интерес французов. «Росатому» тоже необходимо присутствовать на этом рынке, но самостоятельно выйти на него будет сложно: санкции, конкуренция и так далее. А вот в сотрудничестве с теми же французами вполне реально», — уверен Дмитрий Белкин.


Привнести живое

Маяк_IMG_3112.jpgНа «Маяке» реализуется еще множество проектов различной сложности. Одна из стратегических задач предприятия — выход на международный рынок АСУ ТП (автоматизированная система управления технологическими процессами) для атомных реакторов малой и средней мощности, практически все подразделения комбината так или иначе причастны к работам в этой области.

На «Маяке» есть все для построения АСУ ТП любой сложности и конфигурации. Вместе с тем, как отмечает Дмитрий Белкин, автоматизация не должна означать полный отказ от интеллекта. «Машина ошибется, выйдет из строя — оператор нажмет кнопку аварийной защиты, которая заглушит процесс. Он же не просто наблюдает за работой реактора — он анализирует информацию и реагирует в случае неполадок, — говорит он. — Легендарный директор «Маяка» Борис Брохович говорил: «Реактор ты должен знать на «ты», а обращаться к нему на «вы».

Вообще, отношение к высокотехнологичным процессам и установкам как к живым организмам очень важно, уверен Дмитрий Белкин. Неслучайно два действующих реактора на «Маяке» имеют человеческие имена — «Руслан» и «Людмила». «Процесс всегда должен совмещаться с чем-то живым, — считает Дмитрий Белкин. — «Маяк» — это огромный организм, и даже я, будучи главным инженером, далеко не все о нем знаю. Это и невозможно — досконально изучить все тонкости и нюансы каждого из производств. Но вот эта метафизика распространяется на все, чем занимаются работники предприятия. Если научишься мыслить в таком формате, тогда и результат будет намного весомее, и достичь цели ты сможешь быстрее».


28.05.2020 | 17:04
Белая работа. Как должен измениться рынок труда

Алексей Текслер выступил с докладом на совещании президента РФ Владимира Путина по ситуации на рынке труда. Губернатор Челябинской области озвучил ряд инициатив, направленных на стабилизацию и развитие трудовых отношений как в регионе, так и в стране в целом.

28.05.2020 | 08:52
Строить без простоя. Как южноуральские строители работают в пандемию

Карантинные мероприятия изменили привычный уклад, но в регионе продолжается возведение жилых и ключевых социальных объектов. Как в непростых условиях эпидемии работают южноуральские стройки, рассказал глава регионального минстроя Виктор Тупикин.

Вчера | 14:12
В Челябинске оценили последствия эпидемии COVID-19 для кинопроката

Челябинские кинотеатры в условиях угрозы распространения коронавируса смогут возобновить работу по решению властей региона. Они должны будут выполнять рекомендации, подготовленные Роспотребнадзором совместно с Минкультуры РФ.

18.05.2020 | 10:42
Ушли в ноль. Рестораторы заявляют о серьезном падении доходов из-за пандемии

Ограничения пока не повлекли за собой закрытие точек общепита, но тревожные сигналы уже есть. При этом арендаторам сложно рассчитывать на послабления со стороны собственников помещений, поскольку те испытывают аналогичные проблемы.

Новости   
Спецпроекты