Илья Волчегорский: «Чтобы Челябинская область не стала «медицинской пустыней»

26 Июня 2017 Автор: Екатерина Сырцева Фото: Вячеслав Шишкоедов
Илья Волчегорский: «Чтобы Челябинская область не стала «медицинской пустыней»

Проблема дефицита врачебных кадров актуальна не только для Челябинской области и России в целом. Это проблема общемирового масштаба. По подсчетам специалистов, в мире не хватает 7,2 миллиона медицинских работников.

Волчегорский-Илья-ректор-Южно-Уральского-государственного-медицинского-университета.jpgОдним из потенциально эффективных вариантов решения этой проблемы является определение единого заказчика целевого приема. Насколько оно эффективно и почему необходимо, рассказал ректор Южно-Уральского государственного медицинского университета (ЮУГМУ) Илья Волчегорский.

— Илья Анатольевич, за границей тоже есть проблема кадрового голода в медицине?

— Я был удивлен, когда узнал, что во Франции есть такое понятие, как «медицинская пустыня». Так называют территории, расположенные на побережьях Северного моря и Ламанша, где не хватает врачебных кадров. Совсем другая ситуация у Средиземного моря, где все благополучно. Почему? Потому что в южных районах Франции совсем другие условия жизни и работы, больше возможностей для профессионального развития, лучше городская инфраструктура и условия для обучения детей, наконец, лучше климат. Здесь больше учреждений здравоохранения с высоким уровнем оснащения современной медицинской техникой. Естественно, человек с высшим образованием будет стремиться работать в оптимальных условиях и получать достойную заработную плату. Именно последнее обстоятельство — высокая зарплата — является причиной того, что многие наши выпускники уезжают работать в Тюменскую область.

— На прошедшем недавно круглом столе, посвященном новой системе целевого набора в медицинских вузах, вы сказали, что при обеспечении системы здравоохранения медицинскими кадрами допускаются типичные ошибки. Что это за ошибки?

— Главной я бы назвал ненадлежащее оформление договора о целевом обучении. В частности, не прописываются меры социальной поддержки, чаще всего выраженные в денежном эквиваленте: например, ежемесячные доплаты к стипендии, а также обязательство по завершении обучения заключить трудовой договор с работодателем. Что у нас получается на практике? Например, договором предусмотрено «…бесплатное питание на территории учреждения здравоохранения…». Как это перевести в денежный эквивалент с тем, чтобы потребовать компенсации затрат в случае неисполнения договора? Вопрос риторический. Мы не возражаем против такой позиции, но она может лишь дополнять такую меру социальной поддержки, как ежемесячные денежные выплаты.

Второй важной ошибкой является незаполнение строки с обязательством заключить трудовой договор по завершении обучения. Либо в этой строке прописывается обязательство заключить договор «…в случае наличия вакансий…». Такие «ошибки» дают безграничные возможности для несоблюдения договора о целевом обучении как со стороны обучающихся, так и со стороны работодателей. Они противоречат букве и духу 56‑й статьи Федерального закона № 273 «Об образовании в Российской Федерации» и постановлению правительства Российской Федерации от 27 ноября 2013 года № 1076 «О порядке заключения и расторжения договора о целевом приеме и договора о целевом обучении».

Важно подчеркнуть, что мы не имеем никаких полномочий по контролю заключения договора о целевом обучении. Вуз не является стороной договора о целевом обучении, однако он не может его не принять. И руководители муниципальных образований и учреждений здравоохранения, составляющие и подписывающие подобные договоры, прекрасно об этом знают. В итоге мы получаем непонятно каких абитуриентов, которые поступают в вуз по льготному конкурсу, и ничего не можем изменить.

— Есть ли способ решить эту проблему?

— Нужен единый заказчик целевого приема, который имеет сведения о кадровой потребности в регионе в тот или иной момент, обладает инструментами для того, чтобы координировать потоки выпускников, направлять их туда, куда нужно. Из 50 субъектов РФ, где есть медицинские вузы или медицинские факультеты, подведомственные Минобрнауки РФ, практика единого заказчика целевого приема реализуется в 39 регионах. Мы к ним пока не относимся. У нас эта практика до сих пор децентрализована. Министерство здравоохранения Челябинской области систематически прилагает усилия, чтобы упорядочить ситуацию, но сделать это сложно. Мы очень благодарны первому вице-губернатору Евгению Владимировичу Редину, который активно подключился к решению этого вопроса, и очень надеемся на то, что практика единого заказчика целевого приема будет закреплена в законодательстве области, и в областной бюджет будут заложены средства на выплаты социальных льгот. Это позволит нам наладить взаимодействие с единым заказчиком целевого приема в лице минздрава Челябинской области. Тогда ситуация улучшится.

— В тех регионах, где эта практика реализуется, она себя оправдывает?

— Проанализировав опыт наших коллег из Курганской области, мы выяснили, что успеваемость «целевиков» гораздо выше, чем успеваемость абитуриентов, поступивших по свободному конкурсу.

— Дискуссии о едином заказчике целевого приема ведутся не первый год. Как к этой практике относятся в медицинском сообществе?

— По-разному. Есть два подхода: «экстенсивный» и «интенсивный». «Экстенсивный» подход предполагает, что главное — закрыть квоту. А кем — неважно. Поэтому берут кого угодно, независимо от успехов в обучении. «Интенсивный» должен быть основан на предварительном конкурсном отборе, по итогам которого будут отобраны лучшие целевики-абитуриенты. Это позволит нам обеспечить и достаточное число врачей, и их высокую подготовку, что, в свою очередь, поможет нам повысить уровень оказания медицинской помощи.

— Как вы оцениваете уровень подготовки молодых врачей в Челябинской области?

— Качество подготовки у нас хорошее. Об этом говорит тот факт, что наши выпускники работают во всех регионах РФ, в том числе занимают должности в аппарате федерального Минздрава. Эффективно трудоустраиваются они и за рубежом. И это в условиях очень острой конкурентной борьбы. Мы ведь понимаем, что наших специалистов там, мягко говоря, не ждут. У меня нет данных по трудоустройству наших специалистов только в странах Скандинавии, в Италии и Греции. Во всех остальных странах Европы наши врачи работают. К примеру, наш выпускник, который сегодня является руководителем Роскомнадзора, Александр Жаров (по специальности он врач-реаниматолог) несколько лет отработал в клинике Сорбонны. Наши выпускники работают также в Западном полушарии: Канаде, США и даже Коста-Рике.
Вчера | 11:11
Handmade на маркет. Где в Челябинске продают товары ручной работы

Все мастера, кто сейчас успешно зарабатывает своим хобби, однажды сделали главное: они не побоялись рассказать о своем новом деле.

21.05.2018 | 18:27
Поезд в горы. Челябинские школьники увидели Черную скалу

Туристическое железнодорожное сообщение свяжет областной центр с горным кластером Южного Урала. Всего за 2,5 часа в комфортном вагоне и без остановок можно добраться до главных достопримечательностей Златоуста и Миасса. Первыми пассажирами экспресса стали школьники и представители массмедиа.

19.04.2018 | 10:02
Юрий Быков: «В фильме «Завод» я покажу природу бунта в России. Недовольны будут все»

Первый и, наверное, единственный раз фильм режиссера Юрия Быкова «Дурак» показали в Челябинске в 2015 году на кинофестивале «Полный артхаус» (когда еще и разговоров не было о его закрытии). Картина вызвала тогда напряженную дискуссию и неоднозначную реакцию, как, впрочем, и вообще по стране.

05.04.2018 | 11:04
Почему в российском обществе терпят пьяных, но не принимают детей с аутизмом

Елена Панина и ее восьмилетний сын Саша – участники проекта «Шаг вперед», который челябинская областная общественная организация помощи детям «Открытое сердце» организовала в марте в «Солнечной долине». Участие в выездном спортивном лагере, занятия с тьюторами, интерактивные игры и квесты, общение со сверстниками и катание на горных лыжах заставили семью хотя бы на время забыть, что в медицинской карте у мальчика — диагноз «аутизм».

Новости   
Спецпроекты