В Челябинске артисты из Хакасии показали спектакли «для всех»

23 Ноября 2017 Автор: Екатерина Сырцева Фото: Владлена Шваб
В Челябинске артисты из Хакасии показали спектакли «для всех»

В Челябинске с успехом прошли гастроли Русского республиканского драматического театра им. М.Ю. Лермонтова (г. Абакан). Артисты из Республики Хакасии приезжали на Южный Урал в рамках федерального проекта «Большие гастроли».

В Челябинском театре драмы им. Н.Ю. Орлова было показано 6 спектаклей, в основе которых современная драматургия.

Ланцов-Евгений_режиссер_DSC_2912.jpgО том, на какой риск пошел абаканский театр, составляя гастрольную афишу, возможно ли делать спектакли «для всех» и что дает людям театральная среда, рассказал главный режиссер Русского республиканского драмтеатра им. Лермонтова Евгений Ланцов, которого с Челябинском связывают не только обменные гастроли.

Рискованное решение

Евгений Ланцов родился в Кронштадте в семье военного моряка, детство провел в Крыму. В 1975 году поступил в Челябинский политехнический институт, окончил его по специальности «гидропривод и гидропневмоавтоматика». Однако вся его дальнейшая жизнь была связана с театром.

Первый опыт самостоятельной режиссерской работы (спектакль «Последняя женщина сеньора Хуана» по пьесе Леонида Жуховицкого) состоялся в 1985 году в театре-студии «Юность», создателем и бессменным руководителем которого была выдающийся педагог и режиссер Зоя Александрова.

— Это было начало перестройки, — вспоминает Евгений Ланцов. — Мы были молодые и стремились стать профессиональным театром. Нас вдохновляло происходящее вокруг, открывавшиеся перспективы. Мы со всей горячностью молодости создавали свой театр. Потом у «Юности» появилось другое название — «У паровоза». Позже от него отпочковался театр «Ключ», предшественник Нового художественного театра. В восьмидесятые Челябинск был театральной Меккой. Это было ренессансное время для челябинских театров, и я его застал. Сюда приезжали столичные критики, здесь работали такие величины, как Тенгиз Махарадзе, Валерий Вольховский, Наум Орлов. Каждый из них — эпоха в жизни театра. Они определяли не просто репертуарную политику, но направление и течение культурной жизни города... Сейчас театральный Челябинск, как мне кажется, переживает переосмысление прошлого опыта, пересматривает ценности. Это время накопления сил.  

Евгений Ланцов работал в разных городах: Златоусте, Озерске, Екатеринбурге, Лысьве, Кемерово, Красноярске, Прокопьевске, Москве. В 2011 году режиссер приехал в Абакан, столицу небольшой республики на юге Сибири. Планировал поработать в Русском республиканском драмтеатре им. Лермонтова год, но вышло иначе. Свою работу режиссер начал с лабораторного проекта «Новая драма в Хакасии», чтобы обновить репертуар и привлечь молодого зрителя. Потом дал жизнь программе театральных уроков для школьников, придумал проект «Сказки народов мира».

— Все шесть лет своей жизни в абаканском театре я занимаюсь современной драматургией, — продолжает Евгений Ланцов. — Классика, конечно, была, есть и будет, куда мы без нее, но для гастролей в Челябинске я отобрал спектакли по пьесам современных драматургов. И хотя, наверное, решение привезти сюда такой репертуар кому-то покажется рискованным, мы все-таки решили попробовать. И, как мне кажется, не прогадали.

Носитель идеи

— Как отличается театральная жизнь регионов и столицы? Чем сейчас живут театры в стране?

— Я бы не стал делить театральную жизнь на «жизнь регионов и столицы». Это единое культурно-историческое пространство. Почти три столетия живет в России репертуарный театр. Сегодня он переживает трудное время, но… «времена не выбирают». Триста лет русский репертуарный театр формировал мировоззрение и самосознание нации. В определенном смысле он был одним из мощнейших идеологических инструментов для трансляции идей и ценностей. Сейчас эта роль в тени. Государство и театр идут как будто бы параллельными курсами, и, возможно, такое состояние ослабляет их обоих. Но, как бы там ни было, театр непотопляем, потому что во все времена он является носителем идеи, смысла. Попытки превратить театр в инструмент для зарабатывания денег провальны по сути. Только верность идее, способность и готовность «говорить со зрителем» обеспечивают театру жизнь.

— Почему в Абакане два драматических театра: Русский республиканский драматический театр им. М.Ю. Лермонтова и Хакасский национальный драмтеатр им. А.М. Топа́нова?

— Так сложилось исторически. Лет сорок они были одним театром, в 1994 году разъединились, когда Хакасия отделилась от Красноярского края и стала автономной республикой. Не мне оценивать, хорошо это или плохо, но, на мой взгляд, у национального театра должна быть своя специфика, как, например, у театра «Читiген» (Хакасский государственный музыкально-драматический театр малых форм. — Прим. авт.). Вот он действительно национальный, хакасский. Это совершенно уникальный театр со своим особенным, ни на кого не похожим лицом, со своей особой энергетикой, колоритом, национальным характером.

Найти свое место в мире

— Для чего вы ставите спектакли? Что хотите сказать?

— Для того, чтобы театр был успешным! Жизнь театра — только «здесь и сейчас». И для него жизненно необходимо именно «здесь и сейчас» быть успешным! Не верьте тем, кто будет говорить иначе. Это писатель или художник могут позволить себе создать произведение и, если оно не востребовано, сказать, что его время еще не пришло. В театре все должно быть сразу. Он сейчас должен отражать то, что по-настоящему важно для зрителя, то, чем он болеет и чем живет. Только вот этот живой нерв, живая эмоция, глубинная подлинность в отражении жизни и создает успех. Да, я должен думать о зрителе, просвещать его. Да, театр должен нести в зрительный зал то, что связано и со словом «свет», и со словом «свято». И делать это театр может только тогда, когда по-настоящему слышит боль и надежды своего зрителя, его тревоги и мечты. Театр должен помогать зрителю отвечать на его собственные, зрителя, вопросы: кто я в этом мире? Зачем я? Какой я? Мир во все времена кажется нам трудным, так уж человек устроен. Люди постоянно входят в конфликт с внешним миром. Театр призван помочь увидеть это и найти свое место в этих отношениях.

— Поэтому людям нравится театр? Потому что они получают там заряд какой-то…

— Люди прежде всего получают в театре эмоциональный опыт. Мы же не лекции со сцены читаем. Зритель проживает жизнь героя, как свою, он проходит путь персонажа, как свой собственный, он вместе с ним умирает и возрождается к жизни. И этот опыт дает возможность вдохнуть в собственную жизнь что-то новое — новую энергию, новое чувство, новое понимание. Иногда это происходит легко, через смех, иногда — сквозь слезы, но так или иначе каждая встреча с театром должна обогащать эмоционально, душевно, духовно…  

— В театр приходят тысячи людей, и каждый думает о своем, переживает по-своему. Как попасть в душу каждому?

— Есть то, что волнует нас всех. Мы — люди! У каждого из нас своя жизнь, но все мы любим, страдаем, радуемся, горюем, трусим, побеждаем, тоскуем, ревнуем… Я хочу делать спектакли так, чтобы каждый чувствовал отклик в душе. Идеальный вариант, по-моему, это когда и 70-летняя женщина, и 20-летняя девушка смотрят один и тот же спектакль с восторгом. У них разный опыт, они по-разному смотрят на мир. Одной до смерти осталось 10, 20, может, 30 лет, а другая еще и не задумывалась об этом. Но есть то, что волнует каждого: вопросы любви и ненависти, добра и зла, верности и предательства, жизни и смерти в конечном счете. Ведь каждый из нас живет один-единственный раз. Этим и продиктованы все наши поступки.

Мне нравится делать такие спектакли, которые с одинаковым интересом смотрят люди разных возрастов, национальностей, социальных статусов и сословий. Это сложно, но возможно. В определенном смысле это можно назвать одной из профессиональных целей. Такая цель диктует выбор материала, способ повествования. Именно это и кажется особенно интересным — сделать спектакль так, чтобы зал стал единым.

— Какими качествами должен обладать художественный лидер, чтобы театр развивался?

— Я несколько раз приходил в полуразваленные театры. И как-то получалось их реанимировать, возрождать, заставлять дышать. Один из способов добиться этого — обращаться к современной драматургии. Театры часто начинают прятаться за классику, как за ширму, как за сборник проверенных штампов и решений, за исторические костюмы и помпезные декорации. Но театр должен чувствовать пульс сегодняшней жизни. Современная драматургия это дает — развивает внутреннее понимание происходящего…
19.04.2018 | 10:02
Юрий Быков: «В фильме «Завод» я покажу природу бунта в России. Недовольны будут все»

Первый и, наверное, единственный раз фильм режиссера Юрия Быкова «Дурак» показали в Челябинске в 2015 году на кинофестивале «Полный артхаус» (когда еще и разговоров не было о его закрытии). Картина вызвала тогда напряженную дискуссию и неоднозначную реакцию, как, впрочем, и вообще по стране.

06.04.2018 | 11:37
Они победили молча. Челябинским студентам «Манекена» в Бельгии аплодировали стоя

Участники студии маленького «Манекена» из ЮУрГУ (не следует путать с большим «Манекеном») встретились с журналистами медиахолдинга «Гранада Пресс».

19.04.2018 | 10:02
Юрий Быков: «В фильме «Завод» я покажу природу бунта в России. Недовольны будут все»

Первый и, наверное, единственный раз фильм режиссера Юрия Быкова «Дурак» показали в Челябинске в 2015 году на кинофестивале «Полный артхаус» (когда еще и разговоров не было о его закрытии). Картина вызвала тогда напряженную дискуссию и неоднозначную реакцию, как, впрочем, и вообще по стране.

05.04.2018 | 11:04
Почему в российском обществе терпят пьяных, но не принимают детей с аутизмом

Елена Панина и ее восьмилетний сын Саша – участники проекта «Шаг вперед», который челябинская областная общественная организация помощи детям «Открытое сердце» организовала в марте в «Солнечной долине». Участие в выездном спортивном лагере, занятия с тьюторами, интерактивные игры и квесты, общение со сверстниками и катание на горных лыжах заставили семью хотя бы на время забыть, что в медицинской карте у мальчика — диагноз «аутизм».

Новости   
Спецпроекты