Отправка в вечность. Чем объект финальной изоляции радиоактивных отходов под Озерском будет похож на своего «коллегу» с берегов Ла-Манша

2 Октября 2018 Автор: Андрей Трушников Фото: предоставлены автором
Отправка в вечность. Чем объект финальной изоляции радиоактивных отходов под Озерском будет похож на своего «коллегу» с берегов Ла-Манша На окраине объекта создана смотровая площадка с прекрасным видом на Ла-Манш

Туристам любят говорить, что Шербур — самый дождливый город Франции (что фактически совсем не так). Однако погода здесь почти британская, и весь мир об этом местечке знает по знаменитым шербурским зонтикам. Но есть еще одна причина, почему мы присматриваемся к этому уголку Нормандии с особым вниманием. В двадцати минутах езды от Шербура расположен первый в мире пункт финальной изоляции радиоактивных отходов, находящийся на стадии мониторинга.

Челябинской области это место интересно вдвойне или даже втройне. Примерно такой же пункт финальной (или, если вам угодно, конечной) изоляции радиоактивных отходов (РАО) через два года, в 2020 году, планируют начать строить в Озерске. В сентябре этого года группа южноуральских журналистов по приглашению российского Национального оператора по обращению с радиоактивными отходами (государственное предприятие ФГУП «НО РАО») побывала в Нормандии, чтобы своими глазами увидеть, что за объект в будущем появится на Южном Урале.

Бросать себе дороже

Но для начала нужно признать, что в мире, в котором существует атомная энергетика, применяются современные медицинские технологии, проводят научные исследования и работают промышленные предприятия, радиоактивные отходы непременно появляются. Немало их накоплено и в прошлые времена, когда страны устраивали ядерные гонки в том же военно-промышленном комплексе.

И отходы эти по степени своей опасности совершенно различны: есть те, которые «фонят» даже значительно меньше, чем окружающая природа, есть те, к которым даже в сверхзащищенной спецодежде близко не подойти. Но с теми и другими классами отходов человечеству нужно что-то делать. Бросать их на произвол судьбы, складировать во временных хранилищах не только себе дороже, но и зачастую чрезвычайно опасно.

К такому выводу опытным путем постепенно пришли все страны. По сути, эта тема является одной из немногих, где мы сегодня наблюдаем максимальный международный консенсус: радиоактивные отходы, которые невозможно повторно переработать и применить, должны быть обречены на стадию финальной изоляции. Их нужно навсегда отрезать от человечества и всего окружающего мира до тех пор, пока процесс радиораспада не сделает их безобидными. Так как для отдельных элементов эта история занимает тысячи лет, можно говорить, что изолировать отходы нам нужно навечно.

Страны наконец-то договорились, что начнут работу по финальной изоляции радиоактивных отходов, в 90-х годах прошлого века (к слову, хранилище на берегах Ла-Манша существует с конца 60-х годов). Здесь есть один нюанс, незнание которого часто сооружает вокруг этой работы мифы. Дело в том, что международное соглашение четко определило, что на территории любой страны могут быть изолированы лишь те отходы, которые ею же и произведены. Грубо говоря, Франция может «захоронить» у себя лишь французские «фонящие» материалы, Россия — российские, Великобритания — британские… Нельзя, например, какие бы большие барыши это ни сулило, привезти к себе и навечно изолировать у себя отходы из другой страны. Привезти, переработать и отправить обратно — можно, так как далеко не все страны обладают подобными технологиями, а вот оставить у себя чужое навсегда — нельзя. Это прописано в законе, в том числе и российском.

P_20180921_121358.jpg
На объекте «Манш» постоянно проводятся экскурсии как для местных жителей, так и для иностранных делегаций

На берегах Ла-Манша

Но вернемся в Нормандию. За финальную изоляцию радиоактивных отходов во Франции отвечает аналог нашего ФГУП «НО РАО» — агентство ANDRA. Именно оно управляет всеми французскими РАО, несет ответственность за заключительный этап обращения с ними, включая проектирование, сооружение и контроль хранилищ и мест захоронения отходов. Кроме того, ANDRA занимается информированием общественности и распространением научно-технологической культуры обращения с РАО. Поэтому неудивительно, что делегацию журналистов с Южного Урала во Франции встретили и курировали именно представители этого агентства. Они были и главными нашими экскурсоводами по нормандскому пункту финальной изоляции радиоактивных отходов.

P_20180921_113147.jpgА этот пункт, известный под названием «Манш», надо отметить, полностью ломает представление обывателя о том, как может выглядеть подобное место. Никаких тебе трехметровых серых бетонных заборов с гирляндами из колючей проволоки, вышек с автоматчиками да злых сторожевых собак, бегающих по периметру. Ничего такого. Перед нами раскинулись красивые зеленые холмы. Да, огороженные забором, но не глухим, который совершенно не мешает созерцать объект. Да, под приглядом десятка видеокамер, но без грозной нарочитости «Большого Брата». Да, с охраной, но очень вежливой и практически незаметной. Человек несведущий и случайно здесь оказавшийся, скорее, подумает, что перед ним площадка закрытого гольф-клуба, чем стратегический атомный объект.

Тем не менее, несмотря на красивый пейзаж, стоит напомнить, что за время эксплуатации объекта здесь приняли и захоронили около полутора миллионов упаковок с РАО. Но с 2003 года «Манш» после полного закрытия хранилища был переведен в режим мониторинга. Задача людей на этих зеленых холмах сегодня заключается лишь в том, чтобы следить, не нарушает ли существование хранилища естественного состояния окружающей среды.

— Для Франции «Манш» стал первым хранилищем, в котором был применен метод финальной изоляции радиоактивных отходов, — рассказывает Клемент Дошлер, специалист по связям с общественностью ПЗРО «Манш». — Его эксплуатация началась еще в 60-х годах прошлого века, а последние упаковки на хранение были приняты в 1994 году. Наша задача в плане безопасности на сегодняшний день — обеспечить водонепроницаемость окончательного покрытия объекта. Эта водонепроницаемость нужна по крайней мере в течение 300 лет, пока отходы в этом хранилище не перестанут быть опасными. А наша вторая задача — дать возможность существовать объекту для начала с минимальным вмешательством человека, а впоследствии и вовсе без него.

P_20180921_113749.jpg
Пункты мониторинга на объекте попадаются на каждом шагу

Некомфортно для кроликов

Это постепенное «обесчеловечивание» объекта имеет свой смысл. Никто сегодня не может предсказать, в какую спираль завернется история: сохранятся ли на карте будущего мира столь привычные нам государства, не придут ли в движение народы, не окажется ли в запустении та или иная ныне плотно заселенная местность? А раз история непредсказуема, значит, нужно обеспечить предсказуемость существования потенциально опасного для потомков объекта.

Для этого в первом закрытом французском пункте финальной изоляции РАО и отрабатывается система функционирования объекта без людей. Это заметно во всем: и в надежности, простоте использованных изоляционных технологий и материалов, и в работе с окружающей природой. К примеру, французы поставили цель создать на «Манше» максимально некомфортные условия для флоры и фауны. За счет сверхуплотнения грунта здесь не сможет расти ничего, кроме низкорослой травки, а кроликам и кротам никогда не вырыть здесь нор.

P_20180921_092700.jpgПри этом за забором объекта условия для растений и животных комфортны. Расчет прост: зачем рыть норы и пускать корни в твердой почве этих искусственных холмов, если рядом есть прекрасно приспособленная для жизни долина? А в конечном итоге это все работает на неприкосновенность водоизоляционного слоя хранилища. Если уйдет отсюда человек, система продолжит функционировать сама, не пуская в глубину никого и ничто из верхнего мира.

Одноклассники

«Манш» — объект, являющийся захоронением приповерхностного типа. Здесь на века заперты радиоактивные отходы 3-го и 4-го классов. Именно такому же типу отходов предстоит пройти финальную изоляцию и в южноуральском Озерске. Читатель поймет, почему их «хоронят» не на большой глубине, узнав, что скрывается за этой квалификацией. 3-4-й класс — это среднеактивные короткоживущие и низкоактивные отходы. К этому классу, к примеру, относят одежду и обувь работников атомных электростанций, отходы, возникающие при работе с рентгеновскими аппаратами…

Напомним, самыми опасными являются отходы 1-2-го класса. В настоящее время во всем мире, в России и Франции в том числе, только идут исследования, как их наиболее эффективно изолировать. И, к слову, в Челябинской области такие отходы изолировать не планируют. А вот 3-4-й класс отправлять в вечность уже научились. Их финальная изоляция производится в пунктах приповерхностного захоронения от уровня земли до глубины в 100 метров. В этом плане технологии российские от французских мало чем отличаются. Поэтому с высокой долей вероятности можно говорить, что нормандский объект от будущего озерского будет отличаться лишь нюансами.

— В плане концентрации радиоактивности «Манш» — объект очень низкой опасности, — говорит Клемент Дошлер. — К примеру, он совершенно не представляет никакого интереса для потенциальных террористов, потому что вся радиоактивность распределена здесь на 12 гектарах и благодаря процессу полураспада она продолжает с каждым годом уменьшаться. Никто бы не смог сделать из этого атомную бомбу. Несмотря на это, являясь объектом атомной промышленности, мы применяем такие же правила в вопросах безопасности, как и на площадках с повышенной степенью опасности. Даже воздушное пространство над нами закрыто для пролета летательных объектов.

Зная, что в России законодательство, регулирующее обращение радиоактивных веществ, намного строже французского, можно предположить, что в нашей стране хранилища РАО будут находиться под более плотным наблюдением и защитой.

P_20180921_111425.jpg
Самые любопытные могут познакомиться, как действует объект, на специальном макете

P.S. В будущих материалах мы расскажем, зачем французские и российские атомщики привлекают к работе ученых-семантиков, для чего им нужна вечная бумага и почему эксперты считают, что пункт финальной изоляции радиоактивных отходов стоит строить именно в Озерске.

14.06.2019 | 09:20
Где южноуральцы могут отдохнуть летом, не уезжая за границу

В пору отпусков многие хотят уехать подальше от дома, желательно к морю или на заграничные курорты. Но порой такие дорогие вояжи оборачиваются потерей денег и здоровья.

13.06.2019 | 16:08
Нужна ли детсадам Челябинской области помощь родителей?

Согласно статистике, чаще всего папы и мамы помогают детским садам Челябинской области с ремонтом или в обновлении материально-технической базы.

11.10.2018 | 09:39
Сохранение памяти. Зачем французские и российские атомщики привлекают к работе ученых-семиотиков

Уже 11 лет в Нормандии на стадии мониторинга находится пункт финальной изоляции радиоактивных отходов (РАО). По планам через два года строительство подобного пункта начнется и в Челябинской области. После того, как он будет заполнен и на его месте зазеленеет трава, нашим атомщикам, так же как и французским, предстоит не только контролировать состояние окружающей среды, но и через 300 лет наполнить эту местность такими символами, которые будущему человечеству дадут четкий сигнал, что находится под землей.

28.07.2017 | 11:47
Падение в полном молчании. Почему СМИ должны писать о том, что "не рекомендуют"

Прочтение «писем счастья» от Роскомнадзора сегодня достаточно частое развлечение редакторов средств массовой информации. Правда, развлечение это с определенной долей негативных эмоций, потому что непринятие «рекомендаций» большого государственного ока вполне способно поставить под удар работу всей редакции. О непонимании между государством и медиа рассуждает главный редактор газеты «Южноуральская панорама» Андрей Трушников.

Новости   
Спецпроекты