Синька с окунями. На озере Синеглазово клев идет после шторма

Не смылись, а умылись

— Ну свяжешь ты одну оснастку, — не унимался я, — так она имеет свойство цепляться за коряги и обрываться. Их надо заранее дома монтировать, причем запасных эдак штук пять…

— Иди ты лесом! — отреагировал на критику мой тучный подельник. — Чем каркать под руку, лучше б помог товарищу. Видишь, леской в дырку попасть не могу…

— Обязательно помогу, когда пироги свои будешь завтракать…

Вот так, как всегда, с шутками-прибаутками встречали мы раннее утро на озере Синеглазово, куда прибыли половить окушка. Погодка для сего мероприятия выпала нам праздничная: северо-восточный ветер гнал по озеру барашки кудрявые, на хмуром небе, грозя разрыдаться, клубились тучки немытые, и от сей картины маслом в душе возникал вопрос: пока дождем не смыло, не смыться ли нам домой? В такую погодку добрые рыбачки сидят на печи и трескают калачи! Не смылись…

Ух ты, мы все же вышли из бухты! Как только моя лодка оказалась в десяти метрах от берега, нехилый кусок волны сразу же нахально перебрался ко мне через борт! Однако! Развернув лодку на 180 градусов и встав кормой на волну, я наконец-то обрел спокойствие и засучил веслами в шторм. Вскоре бросив якорь в ста метрах от берега, я весело наблюдал за товарищем, который на своем трехместном большом «пароходе» преодолевал накатывающиеся валы. Через его высокие борта волна не заливалась, зато барашки с таким остервенением бодали его борта, что бедный Вовочка от летящих брызг умывался с головы до ног…

Поймать за 20 минут

Озеро Синеглазово. Когда-то давным-давно, еще в прошлом веке, озеро Синеглазово было чуть ли не главной карповой вотчиной: рыбку разводили здесь «по-сурьезному», и на любительскую рыбалку было наложено табу. Ездили мимо озера рыбачки с удочками, да только облизывались. Потом наша республика народная в 90-х превратилась в республику буржуинскую, и на всякие там запреты бедному народу дали зеленый свет. Какая, я вам доложу, рыбалка была в те золотые годы — просто золотая: ловили столько карпа, сколько могли унести! Затем появились варварские электротралы, и началось перекраивание озерной экосистемы, причем повсеместно, на всех водоемах вокруг.

Озеро Синеглазово в то время было богато водной флорой и относительно своей растительности выглядело как слоеный пирог. От самой суши начинался камыш, который окружал озерные берега. Далее, за камышом, тянулись бесконечные поля просянки (водной растительности), которые вкупе с отдельными островками тростника до трехсот метров к центру озера выстилали водную гладь. И только после всех этих озерных джунглей начиналась чистина — открытая вода. Кормовая база (планктон, мормыш) на Синьке была таковой, что на поимку ведра бокоплавов уходило всего 20 минут. Разумеется, рыбы было в водоеме тоже наполовину с водой! И вот, благодаря «электричеству», сначала исчезла трава, затем стал исчезать камыш, а вместе с растительностью и вся рыбья еда. Спросите, к чему все это? А вот! На сегодняшний день окунь (150-500 граммов) держится только в прибрежье и концентрируется именно там, где раньше произрастал тростник. Сейчас от зеленеющих в былом островах остались лишь память да многочисленные поля старых гнилых отростков на дне. Именно на таких захламленных участках и поджидает свою добычу нынешний окунь — эдакие увесистые «боцманы», за которыми мы и прибыли с великой надеждою на улов…

— Ну что, мил человек! Как водица, не слишком мокрая? — монтируя на спиннинг отводной поводок я посмеивался над Большим Вовочкой, который, наконец, подошел ко мне борт о борт и теперь тряпкой утирал нос. — Вот то-то! Это тебе не в парке мадам свою на прогулочной лодке катать. Здесь так могут умыть — не сразу и высохнешь…

Гнали волну

…Резкий взмах любимой «палкой» (2,4 м, т. 2-8 г), и отводной поводок с насаженным «маслом» (релакс 4,5 см) по ветру пролетел метров с полста. Подобрав лесковую слабину, сразу же начинаю ступенчатую проводку: три-четыре резко-быстрых оборота ручкой катушки, затем трехсекундная пауза. И снова крутим — отдыхаем…
 
Такая скачковая проводка обычно применяема для «джигования» или же для отводного поводка, когда грузило на оснастке больше 5 граммов. Равномерно-медленная проводка тоже дает положительные результаты, но при этом (если тяжелый груз) оснастка собирает много тины со дна. А тины в прибрежье озера Синеглазово, где и предпочитает стоять крупный окунь, пруд пруди!

…Три проводки с кормы ничего не дали, а посему, развернувшись лицом на ветер, проверяю другие направления. Хлесть — полетела-а-а! На этот раз оснастка (груз 10 г), не пролетев и 30 метров, приводнилась и вытянула большую лесковую дугу. Еще бы, ветерок нынче так резвится, того и гляди шляпу с ушей сорвет! Вскоре, так и не дождавшись и с противоположной стороны ни тыка, поднимаю якорь и метров тридцать стягиваюсь по волне…

Синеглазовская рыбалка на окуня весьма приятное времяпрепровождение, но, разумеется, не в такой шторм. Окунь, а особенно крупный, рыба стайная, причем чем крупней горбачи, тем обособленней: стоят себе где-нибудь на небольшом травяном пятаке, и поди их сыщи! Это все равно что, как в том фильме, искать черную кошку в темной комнате! Ты ее ищешь, по крутым волнам ползаешь, а «кошка»-то, оказывается, на другом берегу! Другое дело, когда озеро не такое бурливое: проверил одну точку, в прошлом клевую, нет рыбки, тогда сплавал к дальним камышикам. И там нет? Значит, пробовать надо под бережок… А по таким цунами ходить — только воду ведрами черпать… Два часа впустую мы елозили по волнам — нет рыбы, и все тут!

«Полосатиков» пруд пруди

— Слышь, брателла! — перекрикивая хлопающие на ветру поля шляпы, обращался я к товарищу в телефон. — Давай выгребай на берег, переедем на противоположную сторону, там, где волны нет…

Сборы были недолги. Да и чего там собирать-то: сдули лодки, побросали в багажник, да и ходу вдоль берега, через сады…

Здесь, на северном подветренном берегу (исаковская сторона), было как в сказке:  ветра почти не было, озеро слегка рябило, что сразу же меня, даже основательно промокшего, настроило на мажорный лад.

— Ну что не весел, брюхо отвесил! — хлопнув по богатырскому плечу мокрого Вовика, я бодренько усаживался в свой резиновый челн. — Смотри, красотища-то какая! Ни ветра тебе, ни шторма! Сейчас окуни как попрут!

— Да-да, догонят и еще раз вопрут! — Судя по сникшему Вовче, его подруга — надежда— уже готовилась отдать концы. — Ну если и сейчас не будет клевать, я твою мокрую одежонку прямо вместе с тобой отожму…

…Отойдя все те же 70-100 метров от берега, мы бросили якоря, и только было начали лесками сечь воду, как сразу же пошли жадные поклевки. Мокрое настроение обоих мигом «просохло», стряхнув с себя грусть-печаль. Окунь, судя по клеву, в этом месте стоял внушительной стаей, и практически на каждом забросе следовали резкие хватки, причем такие, что проглоченный крючок с резиной из пасти едва удавалось извлечь. Чаще всего на пятисантиметровый твистер (машинное масло) цеплялись двухсотграммовые полосатики, но иногда, сгибая в колесо чувствительный «лайт», из озера приходил сам «дядька-горбач» весом под полкило. Понятно, что почти было остановившееся время при первой бесславной попытке у сада «Часовщик» теперь вновь обрело крылья. Незваный вечер подкрался незаметно…

— Ну что, дружище, еще есть желание, что-нибудь мне открутить? — закончив рыбалку, вытаскивал я из лодки тяжелый садок.

— Не открутить, а отжать! — Вовчик явно был теперь в хорошем расположении духа, потому как у него разнобойного окуня тоже было с лихвой. — Нет чтоб меня сразу сюда привезти. Обязательно надо было помучить, пятую точку мочить!

— А ты как хотел? Типа приехал на озеро, как в гастроном, наложил рыбы в пакет, и за пивом в ларек? — укладывал я лодку в мешок. — Нет, братишка, так не бывает! Как говорится, хочешь рыбку из пруда — люби и саночки возить…

Солнце медленно усаживалось за далекий синеглазовский берег, вылетевшие вечерние комаришки, облепив нас, начинали петь нудные дифирамбы, а высоко над озером проплывал небольшой косяк лебедей. Куда? Наверное, тоже, как и мы сегодня, куда-нибудь за лучшей долей. Ибо, сидя на одном месте, счастья точно не дождаться — ни нам, рыбачкам, ни птицам…