Старшина, которого забыли. В Мякотинской волости в XVIII веке шла борьба между старыми и новыми башкирами

9 Июня 2015 Автор: Гаяз Самигулов
Старшина, которого забыли. В Мякотинской волости в XVIII веке шла борьба между старыми и новыми башкирами

В одном из прошлых номеров мы начали рассказывать об истории одного из башкирских племен, которое по одним из источников называлось мекатин.

Сегодня мы продолжаем вскрывать мгновения жития этого племени на территории нынешней Челябинской области.

Из старой знати

В 1730-х годах старшиной Мякотинской волости был Янгильда Супхангулов (по другим документам Самангулов) сын Бигишев. Жил он в деревне Иртяшской (Редяшской), которая иначе называлась Янгильдина. Деревня эта показана на карте, снятой в 1741 году Федором Санниковым, искавшим в окрестностях Иртяша различные полезные ископаемые. Располагалась деревня на перешейке между озерами Нанога и Иртяш. На этой же карте показана дорога, идущая вдоль западного берега озера Нанога. Подпись гласит: «Дорога большая, которою башкирцы ездят в Уральские горы кочевать». В действительности это была часть большого старинного пути, который русские называли Старой Казанской дорогой.

Янгильда Супхангулов (Самангулов) Бигишев личность довольно интересная, хотя и «противоречивая», как зачастую говорят в таких случаях. Он во время башкирского восстания 1705–1709 годов уехал в низовья Исети, в Сингульские юрты, где прожил, очевидно, довольно долго. Сам он в 1734 году писал, что в Сингульские юрты уехал лет тридцать назад. При этом обвинял своих соплеменников Сююргула Терегулова и Суюндука (другой вариант написания — Сунчука) Чурукаева в том, что они в его отсутствие припустили на землю Мякотинской волости сартов.

О сартах я писал раньше, они были формально припущены мякотинцами в 1715 году, то есть договор с ними был составлен в этот год. В действительности имя Янгильды среди тех, кто подписывал договор о припуске, отсутствует. Следовательно, в это время Янгильда все еще жил в Сингульских юртах. Возможно, он вернулся в Мякотинскую волость только в конце 1720-х годов. А когда приехал домой, то обнаружил, что без него многое изменилось
 
Янгильда был наследственным владельцем части земли Мякотинской волости (а возможно, и всей волости). Так, он в прошениях в Главное правление заводов писал, что «в Уфинском де уезде в башкирской степи имеет он у себя деда и отца своего Бигишева старинную вотчину в Мякотинской волости, в деревне Редяшевой. А в той де ево вотчине имеетца владений ево озера: Илтяш, Кызылташ, Сунгуль и другие озера». Бигиш Елдаев, упомянутый в документе, был прадедом Янгильды. Очевидно, Янгильда Супхангулович Бигишев вместе с братом Кутлумбетем был представителем старой знати и еще пытался распоряжаться землями волости по своему усмотрению. В прошениях он четко прописывает, что является вотчинником, а прочие башкиры, которые пытаются оспорить его права, вотчинниками не являются.

Вотчинная земля — земля, принадлежавшая жителям одной волости на правах наследственного владения. Формально владение землей в пределах волости было коллективным. Иначе говоря, волость представляла собой территорию, принадлежащую одному роду (племени), и этот род распоряжался этой землей коллективно. Это относилось ко всем башкирским волостям. Но реальность была разнообразна. Пример Янгильды Бигишева лишь один из многих. Уже в XVIII веке в указах российского правительства регулярно прописывалось, что любые действия с вотчинной землей могут производиться только с общего согласия всех вотчинников. К примеру, припустить на свою землю других людей они могут только в том случае, если с этим согласны все вотчинники. Но еще в первой трети XVIII века довольно часто вопрос о припуске решался одним-двумя вотчинниками единолично.

Кто такие, кто таков?

Так что Янгильда Бигишев пытался отстаивать свое право на единоличное распоряжение землями Мякотинской волости. Но это было уже почти нереально: пока он отсутствовал, ситуация весьма существенно изменилась, и выдвинулись новые лидеры. В первую очередь надо назвать уже упоминавшихся Сююргула Терегулова и Суюндука Чурюкаева.

С ними тоже ситуация непростая. Их предки в XVII веке ушли за Уральский хребет и поселились на реке Деме на Ногайской дороге. А в конце XVII века отцы Сююргула и Суюндука вернулись в Мякотинскую волость и били челом на царское имя, что они здешние вотчинники, на что им была выдана царская грамота. Но еще в начале 1730-х годов часть старожилов-мякотинцев заявляли, что у этих людей никаких вотчинных прав в Мякотинской волости нет и они были припущены на время отцом Янгильды Супхангулом Уразгильдиным.

Как бы то ни было, Сююргул и Суюндук начали активно участвовать в делах волости. В записи о припуске сартов в Мякотинскую волость, составленной в 1715 году, имя Севергула (Сююргула) Терегулова идет вторым. Деревня Севергулова (Сююргулова) стояла на озере Алабуга. К началу 1730-х годов сложилась, видимо, своеобразная ситуация: Янгильда Бигишев формально оставался старшиной Мякотинской волости, но авторитет имел большей частью у старшего поколения, которое хорошо знало его отца и помнило о его наследственных правах. Более молодые такого пиетета к Янгильде не испытывали. Часть населения волости ориентировалась на Сююргула Терегулова и Суюндука Чурюкаева, которые добились авторитета в тот, довольно длительный, период, когда Янгильда отсутствовал. Права Бигишева они воспринимали, похоже, довольно скептически. К тому же не могло не сказаться его долгое отсутствие. Причем сказаться не только внутри Мякотинской волости, но и во взаимоотношениях с внешним миром.

К примеру, в 1732 году Янгильда Бигишев жаловался в Екатеринбург, что его вотчинные озера русские крестьяне берут в кортом (аренду), а ему денег не платят. Когда начали опрашивать этих крестьян, то выяснилось, что «деревни Редяшевой вотченником Канакаю Икбетеву, Анкару Сундукову, Ямангулу Кужелеву, Юнаю Шихмараеву, Емею Инбетеву с товарыщи, с рыбной ловли с озера Сунгуля да из Нанаги выпадного глубокого истока, с прошлого 1723 по 1732 год из оброку рыбу ловили, а оброку платили оным вотченникам с показанного озера Сунгуля в год по тритцети и по сороку рублев, а с ыстоку Глубокого Нанагайского по три рубли в год… а челобитчик де башкирец Янгильда Самангулов вотченник ли был или не вотченник не знают». Другие крестьяне указывали, что они арендуют озера с 1712 года, но точно так же не знали, кто такой Янгильда.

Иначе говоря, Янгильда Супхангулович Бигишев, вернувшись домой из Сингульских юртов, оказался в сложном положении: значительная часть вотчинников Мякотинской волости его не знала, его не знали и русские крестьяне, арендовавшие озера на территории его волости. Похоже, что его старшинство было в значительной степени номинальным. Но, тем не менее, он оставался старшиной еще довольно долго, хотя роль Сююргула Терегулова и Суюндука Чурюкаева в жизни Мякотинской волости была достаточно велика. Благодаря этому противостоянию Янгильды Бигишева и части вотчинников сохранились документы, которые позволяют чуть-чуть подробнее узнать о ситуации 1730-х годов.

Продолжение следует

25.06.2019 | 11:36
«Челябинск. Белостоцкому». Мешки писем легендарному большевику приходили и после его смерти

Мы продолжаем проект «Имя в городе», посвященный 85-летию образования Челябинской области.

24.06.2019 | 17:53
Музейный гид. Комендант крепости Магнитной служил под началом Александра Суворова

«Музейный гид» продолжает знакомство с Магнитогорским историко-краеведческим музеем. Магнитогорск ведет свою историю от пограничной крепости, основанной в 1743 году на правом берегу реки Урал начальником Оренбургской экспедиции Иваном Неплюевым.

28.03.2016 | 14:55
Пожарная полиция. Городское самоуправление в Троицке осуществлялось в складчину

Прошлое города Троицка во многом остается для нас темным и неизвестным, но понемногу мы собираем все больше фактов и сюжетов из его истории. Несколько таких небольших сюжетов я и изложу.

29.02.2016 | 13:06
Убогое подаяние. В Челябинске в XVIII — XIX веках была богадельня

Точное время ее создания назвать сложно. Она была в период Исетской провинции. Информации о богадельне в 1780-х годах мне не встречалось.

Новости   
Спецпроекты